Летос
Шрифт:
И тут впервые за все это время она по-настоящему испугалась. Почувствовала, как на нее накатывает суеверный ужас перед чудовищем, рядом с которым оказалась. Ощутила себя беспомощной и слабой. Неспособной противостоять тому, кто когда-то правил миром.
– Ты пришла сюда не просто так. То, что у тебя забрали, здесь. Смотри.
Шаутт, подчиняясь неслышному приказу, с легким насмешливым поклоном провел ее к пролому в стене, откуда в зал лился свет.
В безбрежном мраке бесконечности плавал шар теплого, солнечного света, внутри которого спала девочка.
– Найли! – крикнула Шерон. – Выпусти ее! Слышишь?!
Шаутт издевательски рассмеялся, и указывающая ощутила, что где-то под ребрами у нее просыпается ураган. Ей показалось, что позвонки крошатся, рассыпаются тысячами вспыхивающих песчинок, и огонь обдает жаром голову, а волосы рвет на части ураган.
Белое сияние, сорвавшееся с руки, на миг озарило весь зал, распугало тени и нечто, прятавшееся в них, похожее на дым, изнанку человека, не имевшее собственной плоти, отшатнулось.
Ее атака ударила в грудь шаутта, и демон с противным щелчком, словно раздавили какого-то омерзительного жука, отлетел в дальний угол, оставшись лежать бесформенной грудой дымящегося тряпья и смердящей, давно уже неживой плоти. Под ней стала растекаться лужа, похожая на ртуть.
Больше она не смогла пользоваться даром. Словно кто-то захлопнул дверь, отрезав ее от силы. Шерон сидела на полу, ощущая, как по щекам текут слезы отчаяния и боли, а по губам и подбородку горячая, невероятно соленая и как будто чужая кровь из лопнувших в носу сосудов.
– Я действительно в тебе не ошибся. – Теперь тот, кого она считала Скованным, стоял прямо за ее спиной, и она зажмурилась, заставляя себя не оборачиваться, не смотреть, не отшатываться, не терять голову от иррационального страха, который исходил от него. – Развоплотила моего слугу. Тобой бы гордились те, кто подыхал в подвалах этого дворца тысячу лет назад.
– Отпусти ее. Оставь меня. Зачем она тебе? – прошептала девушка, не шевелясь.
– Ребенок мое будущее. А ты – ключ от него, дочь белого огня. С ней ничего не случится. Если, конечно, перестанешь вести себя глупо. Ты в состоянии слушать, или дать тебе время?
Зловоние мертвого демона и черный дым, исходящий от лужи ртути, вызывали у нее тошноту. А быть может, дело в даре, который сломал все преграды и прорвался в ней. Шерон чувствовала себя так, словно несколько лиг бежала с тяжелым мешком камней на плечах.
– Говори, – произнесла она, запрокидывая голову, чтобы остановить кровь.
– Я хочу заключить сделку. Нанять тебя. Плата – ребенок. Когда ты выполнишь работу, я верну ее.
– Я не верю тебе. Зло не соблюдает договоров.
– Зло? Если тебе так угодно. Но я не лжец. Даю слово. – Она почувствовала движение, и тень отдалилась, а вместе с ней начал уходить и страх. – Когда сделаешь, что я хочу, отдам ребенка, и вы будете вольны уйти.
– Чего тебе надо? – Губы были липкими от засыхающей крови.
– Найди великого волшебника и приведи его ко мне.
Она горько рассмеялась:
– Возможно, ты слишком давно здесь и лишился разума еще больше, чем во время Войны Гнева, но я огорчу тебя. Все великие волшебники мертвы.
– Один уцелел. И пережил Катаклизм.
– О ком ты говоришь?
– Тион… – раздался шепот.
– Прошла тысяча лет! Его уже давно нет в живых.
– Я скован этим местом. И мне нужны ноги и язык. Голова у меня есть своя. Не утруждай себя мыслями. Венчающий ветер отказался от магии, лишив мир волшебства. Но асторэ даровали ему долгую жизнь в благодарность за то, что он сделал для них. Найди Тиона. Приведи его. Дальше не твоя забота.
Это звучало смешно и нелепо, но ей не хотелось смеяться. Величайший герой прошлого. Легенда… Поставивший на карту все, что у него было. Отомстивший за свою любовь. Разрушивший мир. И спасший его.
– И где мне его искать?
– Везде, где только сможешь.
– Мир велик. Как найти человека, который живет в нем десять веков?!
– Думай. Моли об удаче. Спрашивай свой дар, ибо все указывающие появились лишь благодаря его жалости. Твоя сила приведет тебя к нему.
Девушка встала с ледяного пола.
Теперь тень была где-то возле трона – еще более темное пятно в чернильном мраке.
– Поиск займет месяцы. А может быть, годы! Отпусти Найли, и, даю слово, я приложу все усилия, чтобы найти великого волшебника.
– Приложишь. Но без нее ты приложишь их еще больше. Она будет в мире грез. И когда ты вернешься, останется такой же, как и сейчас. Даже если ты превратишься в старуху.
– И как я приведу на Талорис самого могущественного из людей?
– Убеди его, – последовал равнодушный ответ. – Обмани. Предложи сделку. Влюби в себя. Расскажи о ребенке. Мне все равно, как ты это сделаешь.
– Эта задача невыполнима.
– Жизнь жестока, опасна и несправедлива. Но шанс дается всем. Даже тем, в чьих жилах течет белое пламя, кровь некромантов.
– Почему я? Почему ты выбрал меня?
Скованный долго молчал, прежде чем ответить:
– Потому что в отличие от многих других у тебя есть причины, чтобы достичь успеха и вернуться. А у Тиона есть причины выслушать тебя. А теперь уходи, указывающая.
– А Лавиани и Тэо? Они пришли со мной, и я не уйду без них.
– Эти люди сделали свое дело, и больше в них нет нужды.
– Нет! – с отчаянием крикнула та. – Нет! Они нужны мне! Я всю жизнь прожила на Летосе и не знаю большого мира. Мне понадобится помощь! А тебе ни к чему их жизни.
Тень размышляла долго.
– А если они не захотят тебе помогать? – прошептал мрак.
– Это уже мои беды. Не твои.
– Хорошо. Можешь забрать женщину.
– И акробата!
– Я не торгуюсь, дочь белого огня.
Вновь на нее накатила волна страха, и, перебарывая его, балансируя на самом краю пропасти ужаса, она все же нашла в себе силы сказать: