Чтение онлайн

— Настасия, Настасия! — суетился он. — Встречай гостей, подавай на стол, я сейчас сбегаю в кладовку, вина принесу.

— Погоди ты со своим вином, — остановил его Стропилкин, но, тут же передумав, сказал Пахому: — Или немного хлебнем сначала, потом уж…

— Непременно сначала выпить надо, непременно выпить, — подхватил Лаврентий. — У меня для вас приготовлена бутылочка хорошего вина, такого, какое раньше пили лишь господа. Проходите, садитесь к столу.

— Но, но! Ты нам не толкуй про господ! Ты нам горького принеси.

Пахом с силой дернул Стропилкина за рукав, а Лаврентию сказал:

— Ничего нам не надо, мы пришли не вино пить, а с делом.

— Вот, вот, с делом! — басом повторил Стропилкин.

Он широкими шагами прошел к столу и через голову снял кожаную сумку, висевшую у него на плече, вынул из нее несколько листов помятой бумаги, карандаш и сел за стол, разложив все это перед собой.

— Чего же это собираешься писать? — заикаясь, спросил Лаврентий.

— Вот что, — заговорил Стропилкин, — иди-ка сюда поближе!

И когда Лаврентий опустился на край лавки, он неожиданно гаркнул:

— Подавай сюда обрез!

Лаврентия словно подбросило.

— Как-кой обрез? — выдавил он из себя и снова сел.

— Который ты прячешь!

Лицо Лаврентия побелело. Он мигающими глазами смотрел на Стропилкина, силясь что-то сказать. Анастасия хотела выйти в заднюю избу, но Пахом остановил ее.

Лаврентий совсем растерялся.

— Чего же ты молчишь, не слышишь, чего тебе говорят? — сказал Стропилкин, несколько понижая тон.

— Вот как перед богом говорю: никакого обреза у меня нет и не было, — говорил Лаврентий крестясь.

— Ну, а если найдем? — заметил Пахом.

— Ищите, — тихо ответил он.

— Значит, он у тебя не дома спрятан? — спросил Стропилкин.

— Ничего у меня нет, — опять заговорил Лаврентий. — Пусть у того человека отсохнет язык, кто сказал такую напраслину. Да откуда мне взять обрез? Продают, что ли, их?

Стропилкин вылез из-за стола и оглядел избу. Затем кивнул Пахому:

— Искать будем.

До самого темного вечера Стропилкин и Пахом рылись в избе Лаврентия. Искали везде, куда только можно залезть и заглянуть. Однако ничего не нашли.

— Надо за ним следить, откуда-нибудь да появится, — говорил Пахом, когда они вышли от Лаврентия.

— Насчет выпивки ты напрасно отговорил меня, — недовольно сказал Стропилкин. — Попробуй найти теперь, где опохмелиться.

— Да похмелье-то уж давно прошло, наверно?

— Пока не выпью, у меня не пройдет, такой уж характер. Нешто опять к Самойловне податься. Пойдем вместе?

— Мне некогда. Видишь, на крыльце клуба молодежь толчется, надо идти туда.

Они расстались. Пахом пошел в клуб, а Стропилкин обошел вокруг церкви и вернулся обратно к Кошманову.

Кондратий Салдин и Иван Дурнов давно собирались съездить в лесничество закупить делянку липы для выделки мочала. Дело было весьма выгодно. Кондратий торопил Дурнова обзавестись делянкой заранее, чтобы кто-нибудь их не опередил. Затем наступила оттепель, и было решено поездку отложить до той поры, пока сойдет снег. Сегодня же совсем неожиданно Иван Дурнов после обеда верхом на своем жеребце приехал к Салдину и предложил сейчас же отправляться в лесничество.

— В такое время да в лесничество? — удивился Кондратий. — Не сегодня-завтра вскроется Явлей: как же мы переберемся обратно?

— Там переждем, пока спадет река. С делянкой все равно задержимся денька на три, — ответил Дурнов. — Так бы не к чему торопиться, но я слышал, что кооперация хочет опередить нас и перехватить делянку.

Лучшего довода и придумать нельзя было. Кондратий больше не заставил уговаривать себя. Он сказал Елене, чтобы та собрала ему сумку с продуктами денька на три, а сам вышел во двор готовить лошадь.

Вскоре они выехали по той же явлейской дороге, по которой час назад верхом на лошади Лабыря уехал Григорий Канаев. Дорога вся уже была разбита, ездили по ней только верхом. Следов проезжающих нельзя было разобрать в жидком месиве снега и грязи. Не доезжая версты полторы до Явлея, Кондратий и Дурнов свернули влево, к реке, на той стороне которой чернел массив смешанного леса. Деревянные строения лесничества скучились на опушке и издали казались поленницами дров.

— Того и гляди сегодня ночью тронется лед, — сказал Кондратий, когда они спустились к реке.

— Хорошо, хорошо, — оживленно ответил Дурнов.

— Не понимаю, чего здесь хорошего? — недовольно заметил Кондратий. — Загородит река нас на недельку, вот тебе и будет хорошо.

— А мы тем временем выкупим липы, пускай тогда ихняя кооперация торкается сюда — делянка будет в наших руках.

Нельзя было не согласиться с Дурновым, рассчитал он все это очень умно, и Кондратий молчаливо одобрил его.

Вода выступила поверх льда, но ее было не так много. Лошади с пугливой осторожностью пошли по скользкому льду.

— Не дай господь, полынья где-нибудь, — сказал Кондратий. Иван Дурнов внимательно следил, где ступали лошади, и старался запомнить, в каком месте они спустились к реке и в каком месте вышли на другой берег. Время от времени он качал головой и что-то шептал себе под нос. Но Кондратий этого не видел и не слышал.

В лесничестве работа давно уже кончилась, и в канцелярии они застали только сторожа.

— Придется вам до завтра обождать, — сказал он приезжим.

— Мы так и метили, знаком, чтобы, значит, к завтрему, — ответил Дурнов. — Местечко нам где-нибудь определи на ночь да сенца лошадям.