Чтение онлайн

Она высвободила руку, открыла дверь и вышла.

У себя в комнате она заперлась и сразу легла. Страха в ней больше не было, но она чувствовала себя опустошенной.

На следующее утро король выехал обратно в Бервик.

Он был по-прежнему молчалив, и судя по всему, мысли его были далеки от войны с Шотландией.

Нет, говорил он себе, больше никогда на свете не будет в его сердце спокойствия. Да и откуда ему взяться, если Кэтрин — жена другого?.. Он хотел бы не думать сейчас о Филиппе, но не мог. Возможно, не меньше, чем от нахлынувшей так внезапно любви, страдал он от своей неверности — пускай лишь в мыслях, да, но это все-таки измена.

Филиппа давно уже стала частью его жизни, его самого. Жена, мать его детей… Любимых детей… А он был почти готов… нет, совершенно готов расстаться с ними, с ней, со всей прошлой жизнью!.. Безумие…

Впрочем, могло быть и не так… Не совсем так… Они с Кэтрин могли оставаться любовниками, тайными любовниками, и Филиппе совсем не обязательно знать об этом.

Он усмехнулся. Многие в замке Уорк заметили, наверное, вчера вечером его состояние и обсуждают сейчас во всех углах и закоулках то, что представилось их взорам, покачивают головами, охают и ахают, еще не будучи ни в чем уверенными… А если бы их подозрения подтвердились? Разве можно надеть узду на людскую молву?..

Но какое благородное существо Кэтрин Монтекут! Из тех, кто готов умереть за то, во что верит, а верит она, что нет большего греха, чем нарушение супружеской клятвы.

Она не только прекрасна, ей вообще нет равных в этом мире! О, как он полюбил ее черты, ее походку, ее ум! Всегда ее облик будет перед его глазами. Вечно!..

Если бы она была его королевой, более счастливого человека на земле никто бы не знал!..

И снова он увидел перед собой лицо Филиппы, спокойные печальные глаза, глаза, которые все понимают… Бедняжка, никогда она не была по-настоящему красива. Он знал это и раньше, но теперь… когда невольно сравнивает с Кэтрин… Бедная добрая Филиппа… Толстушка с румяными щеками, чье лицо светится добротой и умом, но… Самая лучшая жена на свете, но… Но он предпочел бы Кэтрин. Несравненную Кэтрин…

Это продолжалось довольно долго. Он пребывал в подавленном состоянии, у него исчезло желание продолжать войну. Он устал. Устал от всего и от всех.

Вернулся в Лондон, но пробыл там недолго и снова уехал в Бервик, где пришел к мысли, что шотландцев покорить нельзя: они опять уйдут в горы, а потом вновь вернутся — и так до бесконечности, и он начал подумывать об отплытии во Францию, чтобы довести до конца борьбу за корону. И подальше от Англии, от Кэтрин, от соблазна…

Как раз в это время он получил сообщение от Филиппы, что она опять беременна. Как ни любил он детей, как ни радовался их появлению на свет, он не мог почувствовать себя счастливым по-настоящему, как бывало раньше. Что-то мешало ему.

Филиппа сообщала также, что давно не получает никаких известий от их дорогой сестры Элинор, супруги графа Гельдреса, которая всегда писала с завидной аккуратностью. Уж не случилось ли там что-нибудь плохое?

Как ни странно, письмо Филиппы принесло ему некоторое облегчение, как бы напомнив, что существуют другие дела и заботы, помимо его собственных.

Почти десять лет прошло с того времени, как его сестра стала женой Рейнольда Гельдреса, у них росли два сына, похоже, это была счастливая семья. Он надеялся, что у них ничего плохого не произошло, а известий нет по какой-нибудь незначительной причине. Мало ли что бывает?

Все-таки, слава Богу, эти новости вывели его из уныния, напомнив, что у него есть семья, большая, хорошая, и что счастье семьи, ее незыблемость — главное в жизни. Несравненная Кэтрин права, что свято хранит честь и неприкосновенность семьи. Правда, ему известно: многие его царственные предки заводили любовниц и это считалось вполне обыденным делом. Но великий дед был верным супругом, а также прадед. Его отец нарушил обычай, но и он, как говорят, хранил верность любовникам-мужчинам, пока их не предавали казни…

Шли дни, и Эдуард все больше убеждался, что Кэтрин рассуждала правильно. Ни она, ни он не созданы для тайных любовных связей. Такая любовь не по ним.

А как страдала бы милая несчастная Филиппа!..

О, как мудро поступила Кэтрин, что вовремя остановила его, не позволила разрастись безумию!

Почему он до сих пор сделал так мало для освобождения Уильяма? Нужно возобновить попытки и добиться успеха… Это будет его подарком ей! Как она расцветет! Станет еще прекрасней!..

Эдуард вновь отправил посланцев во Францию к королю Филиппу, спрашивая, кого из пленников желал бы тот получить в обмен на графа Солсбери. Филипп предложил Эдуарду освободить шотландского военачальника графа Мори. Это была большая цена, но Эдуард сразу согласился.

Теперь он уже не мог без стыда вспоминать, как пытался соблазнить жену друга. Однако страсть к Кэтрин не угасла. Она, как и прежде, сжигала душу короля Англии…

Уильям Монтекут, граф Солсбери, вернулся наконец в Англию.

А король Эдуард заключил очередное перемирие с Шотландией и собирался отправиться в Лондон.

Во дворце Тауэр царила скорбь.

Филиппа родила девочку, которую крестили и дали имя Бланш, но, едва открыв глаза, младенец снова закрыл их — на этот раз навеки.

Филиппа была убита горем. Ее не утешало, что у нее было шестеро здоровых детей, ведь это была девочка, о которой так мечтал Эдуард. Не улучшали состояние Филиппы и слухи, долетавшие до ее ушей — она слышала обрывки фраз, намеки, ловила сочувственные взгляды. В короле пробудилась неистовая страсть к графине Солсбери, и лишь благодаря тому, что графиня оказалась добродетельной женщиной, эта страсть не обрела воплощения. Хотя, сомневались некоторые, кто может знать, что было и чего не было…

Эти слухи и подозрения все перевернули в душе Филиппы. Она стала другой. Ей открылась вдруг — раньше это и в голову не приходило — неприглядная истина: она не слишком привлекательна, и частые роды отнюдь не улучшили ее фигуру. Да и вообще за последнее время она сильно располнела, что свойственно их семье.

Эдуард же, она видела, становился с каждым годом все красивее: яркие голубые глаза, светлые густые волосы, высокий, по-прежнему стройный. Его любовь к нарядам лишь способствовала тому, что он всегда был таким притягательным. Однако графиня Солсбери оказалась все же не из тех, кто легко поддается его чарам. Слава Богу, если так…