Чтение онлайн

Была моя очередь сказать:

– Прошу прощения.

Он покачал головой, и теперь улыбка не была робкой.

– Ты меня отметила, а у нас это считается знаком наивысшего признания. Да не сотрется эта метка.

Я обвела пальцем одну из отметин от ногтей, и он вздрогнул.

– Ты теперь – один из нас, Китто.

Дойл, словно угадав мое желание, приподнял футболку и показал Китто следы ногтей на своей черной коже.

– Ты – неблагой сидхе, – повторила я.

Китто отодвинулся от меня, за время беседы его тело расслабилось. Он лег рядом со мной, положив руку мне на талию, и во все глаза смотрел на мужчин у кровати.

– Моя мать была благой. Они бросили меня возле холмов гоблинов, оставили умирать. – Его голос был совершенно спокойным, как будто он просто сообщал факт, что-то давно известное.

Дойл отпустил футболку и повернулся лицом к кровати:

– Мы – не благие.

Он не снял круг, установленный у кровати, а просто шагнул в него. Он поднял Китто за плечи. Китто казался испуганным, но не сопротивлялся.

Дойл запечатлел целомудренный поцелуй на лбу маленького мужчины.

– Ты отведал крови нашего двора и был изведан в ответ. Теперь прими наш поцелуй и будь нам желанным собратом.

Один за другим стражи наклонялись и касались губами лба Китто. К концу церемонии он дрожал и плакал. А когда последний из моих рыцарей поцеловал лоб Китто, Шалфей шумно взлетел в воздух размытым от скорости ярким пятном.

– Я вас всех ненавижу. – Ядом, растворенным в этом голосе, можно было захлебнуться. – И выпустите меня из вашего проклятого круга!

Дойл проделал в защите отверстие, достаточное для эльфа-крошки. Маленькая фигурка вылетела сквозь него, и Дойл вновь замкнул круг.

Шалфей повис в воздухе перед закрытой дверью спальни. Я думала, что кому-то из нас придется открыть ему дверь, но та открылась сама собой, и Шалфей скользнул в проем. Он обернулся к нам из темноты гостиной, еще слегка светясь недавним волшебством.

– Королева получила свою плату, но вы свое лекарство не получили. Лекарство лежит в моем теле, куда его поместила королева. Я хотел разделить тебя с гоблином, чтобы обеспечить его молчание, а не для того, чтоб он меня заменил. – Он шипел, как разъяренный кот. – Кто знал, что гоблин окажется сидхе? Это я должен был лежать в твоих руках, не он! То, что могло свершиться в приятном очаровании, не будет дано в мерзкой торговле!

Он снова зашипел и исчез во мраке. Дверь захлопнулась за его спиной.

Мы все воззрились на дверь.

– Он что, и правда имел в виду то, что мне показалось? – спросил Гален.

– Нисевин могла счесть забавным заставить принцессу ублажать одного из ее человечков, – произнес Дойл.

Я подняла бровь:

– Как?

– Лучше не уточнять, – ответил он и поглядел на Китто. – Не будем обременять себя заботами нынче вечером. Мы обрели новую кровь от нашей крови, плоть от нашей плоти. Мы не станем нынче грустить ни о чем.

Наше празднество вышло скромным для фейри. Мы заказали, по выбору Китто, очень хорошего вина и засиделись за столом до заката.

Немного позже заката было зарегистрировано землетрясение в 4,4 балла по Рихтеру с эпицентром в Эль-Секундо. Под Эль-Секундо не проходят крупные геологические разломы. Наверное, по этой причине на нашей совести не оказалась гибель целого города. Толчок длился всего около минуты, и на самом деле разрушений было не так уж много; обошлось без жертв, хотя раненые были.

Но понятие безопасного секса обрело совершенно новый аспект.

Леди Розмерта, главный секретарь Тараниса, позвонила в первый же день моего добровольного домашнего ареста внутри кольца охранных чар. Розово-золотой наряд в совершенстве подходил к ее золотистой коже и темно-золотым волосам. Она была сама вежливость – много больше, чем было необходимо в возмещение грубости Хедвика. Она объяснила, что речь шла именно о большом бале в Йоль. [15] Мне пришлось отказаться. Если я и буду присутствовать на балу в честь Йоля, то это будет при Неблагом Дворе. Розмерта провякала, что она, конечно, все понимает.

Насчет помощи следствию нас не беспокоили, потому что Петерсон запретил подключать к делу кого-либо из агентства Грея. Джереми это так оскорбило, что он предложил Терезе не делиться с полицией своими наблюдениями, но Тереза слишком благонамеренна. Она честно отправилась в участок прямо из госпиталя и в конце концов нашла детектива, согласившегося принять ее рапорт.

Тереза почувствовала, что люди задохнулись, чувствовала, как они умирали, и видела привидения – белые силуэты, как она сказала, – высасывающие жизнь из людей. Полицейские любезно сообщили ей, что всем, черт возьми, известно, что привидения на такое не способны. В этот момент ввалился Петерсон и выбросил рапорт в мусорную корзину на глазах у Терезы. Обычно копы сначала дожидаются, пока свидетель выйдет из комнаты.

Терезе удалось утащить своего мужа до того, как его арестовали за оскорбление действием офицера полиции. Муж Терезы играл защитником за «Рэмс», когда это была команда Лос-Анджелеса. [16] Рэй здорово похож на этакий симпатичный шкаф; у него улыбка победителя и костедробильное рукопожатие.

Так что у нас оказалось полно свободного времени. Нет, мы не круглые сутки занимались сексом. Мы донимали Шалфея. Я заплатила требуемую плату, но обещанного лекарства мы не получили. Почему Шалфей не отдал нам его прошлой ночью? Почему превращение Китто в сидхе так много значило для Шалфея? Действительно ли он намекал, что я должна переспать с ним для успешного излечения Галена?

Шалфей отвечать не желал.

Он летал по всей квартире, пытаясь избавиться от наших приставаний, но квартира была маленькой даже для эльфа, который размерами не превосходит куклу Барби. Под вечер он неудачно взмыл с подоконника и оказался слишком близко к Галену, который прихлопнул его, будто комара. Не думаю, что намеренно.

Шалфей рухнул на пол. Он лежал совершенно неподвижно – крошечное желтое создание с яркими крыльями, похожими на хрупкий щит. Он медленно приподнялся, опираясь на локоть, когда я опустилась на колени рядом с ним.