Лабиринты сознания

Глаза открылись. День. Я сижу на стуле перед окном. Старые рамы распахнуты наружу. Краска на них давно уже высохла и потрескалась. За окном город. Подтверждают это смотрящие на меня примерно со стометрового расстояния высотные здания. Огляделся вокруг - комната пустая. Выцветшие, столетней давности, зеленые обои. Точней, выцветше-защитного цвета. Да, штор тоже нет. Карниз есть, а штор нет. Да и карниз - одно название. Полутораметровая алюминиевая трубка, просто лежащая на вбитых в стену гвоздях. Странно, почему окно открывается наружу? Ладно, хрен с ним, надо отсюда сваливать.

На улице лето, жара градусов тридцать. Значит то, что я в шортах и майке - это нормально, даже хорошо. Вот только пить хочется. Попытался встать Не выходит. Ноги привязаны к ножкам стула. Левая нога привязана к левой ножке, правая - к правой. Руки связаны за спиной. Какого черта я связан?! Повернул голову, попытался посмотреть что сзади. Через одно плечо, через другое. Неудобно. Блин! Отталкиваясь носками ног и подпрыгивая насколько это возможно вместе со стулом, повернулся на сто восемьдесят градусов. Отлично. Теперь я лицом к двери. Ее наверно красили тогда же когда и окно. Интересно, когда это было? Десять лет назад? Двадцать?

Подергался. Попробовал освободиться. Безуспешно «Подергался» - как точно сказано. Именно подергался, потому-то на целенаправленные обдуманные действия это было похоже меньше всего.

Скотч Гениальное изобретение человечества! Будь я связан веревкой, была бы хоть возможность пофантазировать о том, как можно распутаться. А скотч - вещь надежная. Не поленишься обмотать побольше - и все! Гарантия качества. Но машинально подергался еще.

Так, надо двигать ближе к двери. Вдруг она тоже наружу открывается? И если повезет, окажется не запертой.

Уже привычным способом «прискакал» к двери так, что если 6 хоть одна рука была свободна, то ею можно было бы без проблем дотянуться до дверной ручки, правда, только в том случае, если бы она была. А ее нет!

С открытием двери ситуация не прояснится на все сто процентов, но хотя бы узнаю, что за ней находится.

Мое любопытство перебила резко распахнувшаяся дверь. Она открылась с такой силой, что вместе с любопытством перебила мне еще и переносицу. Резкая боль от удара отогнала от меня какие-либо мысли, не говоря уже о таких вопросах как: где я? почему я? зачем я?

Только подумал: «Дверь все-таки вовнутрь открывается!»

А вот возникший передо мной образ здоровенного мужика с грозным видом, наоборот, возобновил мыслительный процесс в моей голове. Я задавался уже не типичными вопросами: «как я сюда попал? что это за место?» и все такое. Меня теперь сильно беспокоило то - будут ли меня бить? как сильно будут меня бить? как долго будут меня бить? И вопрос, который должен больше всего беспокоить любого в подобной ситуации, просто подводил итог моей озадаченности - я умру?

Но «горилла» в белом, похожем на медицинский, халате и сером засаленном фартуке оставлял все меньше шансов на отрицательный ответ. Обозвать его халат белым - тоже не совсем правильно. Он был когда-то белым, а в данный момент засохшая кровь вперемешку с грязью кардинально меняла цвет его униформы.

Вонь жуткая! Он что со скотобойни пришел?

Стоп. Может, это не он пришел, а меня на скотобойню привезли? Ну вот, уже легче. Есть хоть приблизительное предположение - где я. Но почему тогда она находится так высоко? Судя по виду из окна, находимся мы как минимум на двадцатом этаже.

О! в руках у него топор, сразу и не заметил. Тоже в крови. Вот только как-то она отличается от той, что на халате и фартуке своей свежестью. Даже на пол капает. Насколько мне известно, кровь сворачивается в течение считанных минут. А эта капает! Значит, орудовали этим топориком совсем недавно.

Страшно!

Медленно, но уверенно этот мясник занес топор над моей головой. Все внутри сжалось. В любое мгновение он может раздробить мой череп, который явно проигрывает в прочности металлу топора, даже если сталь хренового качества. Ему даже прикладывать усилия не придется для того, чтобы раскроить мою голову. Стоит всего-навсего расслабить свои тяжеленные руки. И все Любуйся на мои мозги сколько угодно.

Но этого не происходит. Секунду за секундой я жду резкого движения с его стороны, но он застыл как статуя с вонючим предметом экзекуции в руках. В этот момент я в деталях прочувствовал смысл выражения «ожидание смерти хуже самой смерти». Мои нервы натянулись так, что казалось еще немного и вены в моем организме начнут лопаться одна за другой.

Капли крови упали мне на лоб и стремительно потекли к губам. Страх достиг критической точки.

– Черт! Хватит!
– сплевывая кровь со своих губ и уклоняя голову, я выдавил из себя первое, что пришло мне на ум.

Не думаю, что мой возглас подействовали на это «чудовище», но здоровяк отмерз. Также медленно опустил топор (слава Богу, не на мою голову). Сделав два небольших шага в сторону, бросил свою секиру, и только после этого резко рванул снова ко мне. Схватив одной рукой за шею, а другой - за стул между моими ногами, с бешеной силой вместе со стулом вышвырнул меня в окно.

Шок!

Сердце замерло от страха пред полетом, который неизбежно должен закончиться соприкосновением моего мягкого тела с твердой поверхностью. Зажмурился Темнота Раз, два, три десять, одиннадцать Что, все?! Я умер? Почему не было удара? Может, я еще лечу?

Открыл один глаз. Нет, не лечу.

Яркий солнечный свет сузил мой зрачок. Немного привыкнув к свету, я открыл второй глаз. Сижу на лавочке в каком-то парке. Все чистенько, аккуратненько. Зеленая ухоженная трава вокруг, красивые пышные деревья отделяют территорию парка от просматривающихся сквозь них автомобильных дорог. Все вокруг как нарисованное. Яркие насыщенные цвета.

Да, здесь атмосфера определенно получше.

Посмотрев на руки, на ноги, убедился - не связан. Прикоснулся к переносице. Вроде в порядке, не болит. Встал на ноги - действительно, свободен. Посмотрел по сторонам. Ух, никто не гонится, здоровилы нет.