Чтение онлайн

Но она заставила себя выпрямиться и высоко поднять голову, когда Брэкстон слегка подтолкнул ее на выход. Он осветил ей путь на два лестничных пролета вниз. Гостиная показалась жуткой и пустой, только несколько свечей хоть как-то раздвигали ночной мрак. Аристид стоял в темноте у окна и ждал.

Этот человек имел неприятную привычку укрываться в темноте, в то время как его жертва чувствовала себя беспощадно выставленной напоказ. Его черная одежда сливалась с темнотой, за счет высокого роста он, казалось, нависал откуда-то сверху, а бритая голова и повязка на глазу придавали ему зловещий вид. Ни дать ни взять, фигура из кошмарного сна. Как Мири удавалось разглядеть хоть что-то хорошее в этом типе, было для Габриэль выше всякого понимания. Но ведь малышка дольше всех цеплялась за свою веру в фей и единорогов.

Брэкстон подтолкнул Габриэль в центр комнаты. Поклонившись Аристиду, стражник оставил Габриэль наедине со своим господином.

– Добрый вечер, госпожа Шене. – Голос охотника на ведьм звучал все с той же елейной вкрадчивостью. Это начинало изрядно действовать ей на нервы. – Могу предложить вам что-нибудь?

– Например? – резко поинтересовалась она. – Раскаленное железо, выкручивание пальцев, кипящее масло?

– Я почему-то подумал о бутылочке вина.

Аристид вышел на свет. На его губах играло некое подобие приветливой улыбки. Улыбка смягчила его мрачный вид, и, как ни странно, он показался ей даже привлекательным. Но это только взбесило Габриэль. Уж если ты охотник на ведьм, так и веди себя подобающе, и производи отвратительное впечатление.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю услышать от вас, что вам от меня нужно. – Она сделала вид, будто не обращает внимания на стул, который предложил ей Аристид, и притворно зевнула, прикрыв рот ладонью. – На дворе ночь, на случай если вы не заметили. Или прерывание сна и есть тот метод пытки, которому вы отдаете предпочтение?

– Вы разве спали?

Его черный глаз буравил ее. Похоже, Аристид прекрасно понял, что она ночи напролет борется с мучительным страхом, что ее гложет неуверенность и отчаянная тоска по Реми.

Габриэль отвернулась. Проклятый Аристид! Она же мудрая женщина. И из них двоих ей следовало читать по глазам, а не ему. Но изуродованное лицо охотника на ведьм оставалось непроницаемым, когда он подошел ближе, спрятав руки за спину.

– Сожалею о неудобствах, которые вы испытываете, мадемуазель. Но вашему пленению скоро наступит конец.

Габриэль изо всех сил постаралась не доставить ему удовлетворение от вида ее тревоги.

– Но вы же сказали, до суда у меня две недели. У меня осталась еще, по крайней мере, одна неделя, чтобы подготовиться к защите.

– Возможно, суд и не понадобится. Если я все-таки прощу вас, вы же, надеюсь, остепенитесь и впредь станете избегать общества ведьм, подобных Кассандре Лассель.

Габриэль с негодованием взглянула на него.

– Так вы все это время знали, что Кассандра, а не я в ответе за эти медальоны?

– Уточню: не все время, – прозвучал невозмутимый ответ. – Но признаюсь, когда эта женщина неожиданно появилась и столь услужливо предоставила мне свидетельство против вас, ее имя показалось мне на удивление знакомым. Я до сих пор храню книги своего покойного господина, Вашеля ле Виза. Я снова просмотрел его записи и обнаружил, что прав. Я и раньше слышал имя мадемуазель Лассель. Тогда я был почти ребенком и не слишком много понимал в работе своего господина. Он занимался делом девочки, подозреваемой в самом ужасном виде колдовства, некромантии и наложении проклятий. Моего учителя тронула судьба Кассандры, слепой юной девочки, и он решил спасти ее. Особенно когда Кассандра в обмен на свою жизнь предложила жизнь матери и сестер, выдав их потайное место в Мезон д'Эспри.

– Боже мой!

Габриэль настраивалась не показывать никаких чувств перед охотником на ведьм, но тут она почувствовала, как побелела от ужаса. Это было совершенно иное изложение истории гибели семьи Кассандры Лассель. Печаль и боль, которую ее подруга испытывала при воспоминании о гибели сестер и матери, никогда не казались Габриэль притворными. Возможно, то были подлинные муки совести. Девушке хотелось верить, что у Кассандры еще оставалась эта самая совесть.

– Вот видите. Вы не первая из ее сообщников, кого предала мадемуазель Лассель.

– Я не была ее сообщницей. Но какое-то время мне верилось, мы были подругами.

– Вы должны осторожнее выбирать себе друзей.

– Этому нам с сестренкой надо еще поучиться, – не удержалась от язвительного замечания Габриэль.

Щека у Аристида дрогнула, и его глаз омрачило какое-то чувство, которое можно было принять за сожаление. Но чувство это быстро исчезло.

– Мадемуазель Лассель и ее служанка, кажется, скрылись от нас, – продолжил он свой рассказ. – Но, в конечном счете, я все равно выслежу их, и ведьма Лассель ответит за свои преступления.

Итак, Касс сбежала из Мезон д'Эспри. Габриэль выслушала новость со смешанными чувствами, Ее тревожило, что Касс на свободе, и неизвестно, где она еще может объявиться снова. С другой стороны, ее исчезновение давало Габриэль некоторое преимущество.

– Если Кассандра и ее служанка скрылись, – она торжествующе улыбнулась Аристиду, – у вас больше нет свидетеля против меня.

– Я не нуждаюсь в свидетелях, сударыня. У меня по-прежнему есть вещественные доказательства – медальоны. – Он показал рукой на шкатулку, стоявшую на одном из столов.

Улыбка Габриэль потускнела.

– Но, как я уже говорил вам раньше, – продолжил он, – я надеюсь, что нам с вами не потребуются никакие суды и никакие испытания.

– Я знаю, на что именно вы надеетесь, – в голосе Габриэль послышалось презрение. – Мирибель рассказала мне все о сделке, которую вы предложили Ренару. Помните, в канун Иванова дня, летнего солнцестояния, моя младшая сестренка ходила на церемонию в каменном круге на дальней стороне острова Фэр?

– Да, помню. – На лице Аристида появилось задумчивое выражение. – Там я и встретил ее впервые.

– Так вот, Мирибель действительно верила, будто каменные дольмены есть не что иное, как замороженные гиганты, которые однажды волшебной ночью оживут. Так вот, сударь, скорее уж это случится, чем граф Ренар когда-либо…

Габриэль поперхнулась на слове, сообразив, что дверь гостиницы распахнулась, впустив внутрь поток свежего ночного воздуха и могучего великана.

– Ну и что там у тебя дальше? Чем Ренар когда-либо…? Что? – с добродушной улыбкой допытывался… ее зять.

Габриэль открыла рот от изумления. Она понимала, что своим видом сильно напоминает слабоумную дурочку, но, похоже, никак не могла выйти из ступора, закрыть рот и прекратить таращиться на огромного мужчину, заполнившего собой дверной проем. Словно это она, произнеся его имя, вызвала Ренара. Но граф всегда приводил людей в замешательство своим появлением из ниоткуда.