Чтение онлайн

Сегодня Патрик уехал на машине в Потсдам. Поскольку путь неблизкий, он намеревался переночевать в отеле, завтра, выспавшись, явиться на собеседование, потом осмотреть замок Сан-Суси, а во второй половине дня снова двинуться домой. Я бы тоже с удовольствием поехала с ним, но сейчас не каникулы.

Раньше я выезжала не меньше двух раз в год, летом, как правило, во Францию, а на пасхальные или на осенние каникулы на очереди был какой-нибудь другой европейский город. С Патриком у нас еще не было ни одного совместного отпуска, о чем пока что не приходилось сожалеть. Но неужели и весь август мы проведем в родном саду?

О финансовом положении Патрика я почти ничего не знаю, и мне не хотелось бестактно его об этом расспрашивать. Разумеется, он регулярно получает от меня арендную плату, разумеется, я плачу за продукты или сама их покупаю. Но я не знаю, помогает ли ему жена, и если да, то как, есть ли у него состояние, как насчет его пенсионного страхования, вынужден ли он жестко экономить и может ли позволить себе долгое путешествие. Ни в коем случае я не хочу унижать его приглашением, хотя приближаются троицкие каникулы, и я бы с удовольствием слетала бы в Севилью. Я-то легко могу себе это позволить, в конце концов, у меня есть коллеги, которые на такую же зарплату содержат семьи в пять ртов.

А помимо этого, ведь есть еще Мануэль, и мы зависим в том числе и от его планов на отпуск. Правда, мальчику летом исполняется шестнадцать, представляет ли для него интерес выезд на рыбалку с папой?

Сегодня ужин готовила я. Как вежливый человек Мануэль нахваливал мою глазунью со шпинатом глубокой заморозки, а после этого сразу вскочил на свой мопед. У него, в отличие от меня, два раза в неделю есть послеобеденные уроки, что в такую хорошую погоду кажется чистейшим надругательством.

Мне и самой неохота проверять тетради, и я в кои-то веки поехала на велосипеде на Рыночную площадь. Уже давно начался сезон мороженого, а я в этом году еще не полакомилась ни одним шариком.

Конечно, под тенистыми акациями опять не оказалось ни одного свободного местечка, и я стала озираться в поисках какого-нибудь знакомого. И впрямь, наш новый коллега сидел с Ансельмом Шустером за маленьким столиком и смотрел вслед красивым девушкам, которые нынешним маем уже могли похвастаться хорошим загаром.

Хотя за столиком и тесно, но коллеги организовали мне стул, и я смогла наконец заказать себе желанную порцию ванильного мороженого с земляникой и взбитыми сливками. Правда, Ансельм и Бьерн — тот самый, что похож на Вуди Аллена, — уже собирались уходить, чтобы поиграть в теннис. Бьерн принялся строить мне глазки и выражать сожаление, что я не появилась тут раньше. И спросил, какие у меня планы на вечер в четверг.

— Очень жаль, но в четверг у меня кружок испанского, — сказала я и тут же стала объектом восхищения, что владею еще и этим языком.

— Да какое там «владею», — отмахнулась я. — Но для начинающих в самый раз. Несколько ребят из десятого и одиннадцатого класса, которые на каникулы едут с родителями в Испанию, хотят немножко подготовиться к этому. Это сделала даже моя старая мать перед тем, как поехать на Рождество на Ибицу.

Биргит была права, мелькнуло у меня в мыслях, иностранный язык необходимо постоянно освежать, а мне в моем жалком испанском не случалось практиковаться уже лет десять или больше.

— Наша Аня умница, — сказал Ансельм Бьерну, — где тебе до нее с твоей латынью!

Секунду-другую пришлось бояться, что на опустевшие стулья сядут чужие люди, потому что надо мной прозвучало:

— Здесь свободно?

Я подняла голову. Передо мной стоял Штеффен с детской коляской и улыбался. Естественно, мне пришлось делать хорошую мину при плохой игре и любоваться младенцем. Он был совсем не такой, как на фото, я прикинула, сколько же ему сейчас может быть.

— А где Биргит? — спросила я ради приличия.

— У зубного, это надолго, — сказал Штеффен. — Ее замучил воспалившийся зуб мудрости. Кстати — не знаю, как поточнее выразить, — думаю, она бы страшно обрадовалась, если бы ты ее навестила. Как-никак вы коллеги и, вообще-то, подруги, ей действительно тебя не хватает, и она уже голову сломала, гадая, отчего ты так отдалилась от нее…

Он осекся, увидев мое замкнувшееся лицо, и сменил тему:

— А что скажешь про нашего чудесного ребенка?

А ведь минуту назад я уже промямлила положенное «какой прелестный», но, должно быть, это прозвучало без подобающего энтузиазма.

— Очаровательный, весь в маму, — заверила я не глядя.

Штеффен отрицательно покачал головой.

— Тебе показалось, — заявил он. — Все в один голос говорят, что он вылитый я.

Тут я заглянула в коляску немного внимательней. У ребенка были темно-карие глаза и почти черные волосы, которые не могли иметь ничего общего ни с соломенным блондином Штеффеном, ни с шатенкой Биргит. Я сказала об этом гордому отцу.

— Цвет глаз и волос может измениться, — просвещал он меня. — Но ты только посмотри! Мой рот, мой нос, моя форма головы!

И это тоже было не так. У Штеффена рот куда крупнее, а череп вытянутый, а у ребенка круглый. Я рассердилась на его упертую тупость и раздраженно сказала:

— Да это вообще не твой ребенок, это видно и слепому! Да я этого давно боялась!

Штеффен непонимающе уставился на меня.

— Аня, ты вообще соображаешь, что ты делаешь, говоря такие вещи? Твои сомнения и без того меня перебаламутили, и вот едва я успел с ними справиться, как ты снова заводишь свою шарманку. Если быть до конца честным, я и сам иной раз задаюсь вопросом, действительно ли это мой сын…

Тут мне стало его жаль, мне следовало бы — черт бы побрал мою болтливость — попридержать язык.

— Не принимай мою болтовню всерьез, — примирительно сказала я. — Конечно же, это твой сын, я просто не разбираюсь в младенцах. Но чтобы раз и навсегда избавиться от сомнений, закажи в лаборатории тест на отцовство. Тогда покой тебе обеспечен.

Он призадумался.

— А как бы это устроить, чтобы Биргит ничего не заметила? Ведь я же смертельно ее обижу своими подозрениями!

— Да очень просто, — сказала я. — Посылаешь в молекулярно-биологическую лабораторию пробы от отца, матери и ребенка, и в мгновение ока будешь все знать. Биргит даже ничего не заподозрит. Насколько мне известно, для этого достаточно мазка из слизистой оболочки рта, сойдет зубная щетка или пара волосков, от ребенка годится соска. Надежность анализа ДНК составляет, как говорят, 99 %, и тебя больше не будет мучить неизвестность.