Кризисные состояния

Проблема кризисных состояний является чрезвычайно актуальной на современном этапе развития общества. Необходимость мультидисциплинарного подхода к этой проблеме назрела давно, так как в последние годы пациентами психиатров все чаще становятся лица, пережившие Чернобыльскую катастрофу, безработные, беженцы, больные фатальными заболеваниями (СПИД, рак), участники локальных войн, люди, утратившие смысл жизни.

В энциклопедическом словаре кризис (от греч. — решение, поворотный пункт, исход) определяется как резкий, крутой перелом или острое затруднение в чем–либо, тяжелое переходное состояние или тяжелое положение. Автор рассматривает понятие о кризисных состояниях в значительной мере как условное, в которое объединяет большую группу психологических состояний и клинически оформленных психических и поведенческих расстройств. Поэтому в монографии кризисные состояния рассматриваются не только с сугубо узких психиатрических позиций, но и затрагивается целый ряд социально-психологических и философских проблем, ранее недостаточно обсуждавшихся в психиатрической литературе.

Первая глава посвящена обзору причин возникновения кризисных состояний. Особое внимание уделено роли социальных и личностных факторов в генезе кризисных состояний на современном этапе развития постсоветских государств. Среди макросоциальных факторов выделены следующие: изменение национальной мотивации, социокультуральные преобразования, повлекшие за собой изменение общественного сознания и кризис идентичности, а также аномия. При рассмотрении личностного фактора особое внимание уделено проблеме фрустрации фундаментальных личностных потребностей.

Вторая глава посвящена кризисам возрастных периодов человека. Наряду с описанием психологических особенностей каждого возрастного периода, выделены проблемы, характерные для этих периодов, которые часто лежат в основе тревоги, страхов, суицидов. В этой главе также описана динамика формирования отношения к смерти и формирование страха смерти.

Третья глава посвящена клинике, диагностике и терапии реакций на тяжелый стресс и нарушения адаптации. Особое внимание уделено посттравматическому стрессовому расстройству и расстройствам адаптации. Описана динамика формирования реакции горя в рамках расстройств адаптации и поэтапные лечебные (фармакологические и психотерапевтические) мероприятия.

Собственным исследованиям авторов посвящена четвертая глава, в которой отражены психологические и клинические исследования, проведенные в популяции ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. В результате комплексных клинико-психологических исследований выявлен ряд новых психологических феноменов. Временная организация личности после пережитой техногенной катастрофы искажена: деформирована длительность временных интервалов, психологическое прошлое трансформировалось в психологическое настоящее, сужены «горизонты бытия» и зона психологического будущего, психологический возраст ликвидаторов гораздо старше биологического.

Пятая глава посвящена вопросам суицидологии. На основе мультидисциплинарного подхода проанализированы и выделены санкционирующие и лимитирующие суицидальное поведение факторы. Для практического врача–психиатра и нарколога весьма полезными представляются описанные суицидоопасные состояния при различных психических и поведенческих расстройствах, а также принципы терапевтической тактики при этих состояниях.

Шестая глава посвящена вопросам танатологии. В этом разделе монографии описаны фундаментальные представления танатологии в психолого-психиатрическом аспекте. Эти вопросы впервые обсуждаются в отечественной психиатрической литературы, хотя являются стержневыми для понимания патокинеза, терапии и профилактики кризисных состояний. В этой главе обобщен обширный литературный материал, представлены различные точки зрения, затронуты нетрадиционные для классической психиатрии проблемы. Автор подробно останавливается на вопросах, наиболее значимых для успешной психотерапии и психокоррекции кризисных состояний.

Пьер Тейяр де Шарден, говоря об организации и описании научных исследований, отмечал, что сухое изложение фактов напоминает «Пегаса, запряженного в плуг. И Пегас хиреет, если только, закусив удила, не понесется вместе с плугом». В представленной монографии автор попытался высвободить Пегаса, а в некоторых главах поменять плуг, груженный академическими фактами, классификациями, ссылками и цифрами на карету, наполненную многочисленными иллюстрациями из литературных произведений и жизни замечательных людей. В книге отражено видение картины мира автором, который надеется, что принятие этой картины мира или несогласие с ней будет побуждающим мотивом для творчества читателей.

90–е годы 20 столетия называют десятилетием стресса. Однако историко-психологический и психиатрический анализ событий и судеб уходящего столетия позволяет говорить не только о десятилетии, но и о столетии кризисных ситуаций. Еще на заре 20 века Мюллер–Лиер в своей «Социологии страдания» обосновал социологическую закономерность почти всех страданий личности, народа, нации, человечества, справедливо полагая, что именно они лежат в основе кризисных состояний. Он надеялся, что человечество прислушается к выводам, изложенным в его книге.

Но в конце столетия были проведены исследования в 15 экономически наиболее развитых странах мира, которые убедительно показали катастрофический рост социально детерминированных психических и поведенческих расстройств. Так, за 93 года (1900–1993 г.г.) количество пограничных расстройств возросло в 21,4 раза, из них невротических и связанных со стрессом — в 61,7 раза; количество лиц, страдающих алкоголизмом— в 58,2 раза, олигофрениями — в 30 раз (Петраков Б. Д., 1995).

Причины возникновения кризисных состояний многообразны. Они определяются, с одной стороны, социальными и ситуационными факторами, а с другой — индивидуально–типологическими и биологическими особенностями личности.