Чтение онлайн

Такие же зверства учиняли конкистадоры при завоевании Кубы и других американских земель. Этими зверствами завоеватели пытались устрашить, терроризировать аборигенов, заставить их повиноваться, выполнять беспрекословно волю испанцев. "Глас господень индейцы слышат только тогда, когда они слышат залпы огнестрельного оружия" (Hanke L. The Spanish Struggle for Justice in the Conquest of America, p. 82), – утверждали конкистадоры.

Индейцы, естественно, сопротивлялись. Вождь кубинских индейцев Атуэй предпочел смерть на костре подчинению угнетателям. Миссионеры обещали ему за согласие принять христианство "пропуск" в рай. Атуэй спросил, встретит ли он там христиан.

Испанцы ответили утвердительно, тогда индейский вождь отказался от крещения, предпочитая христианскому раю ад.

Индейцы глубоко возненавидели испанцев, считая их чудовищами, людоедами, варварами. Из-за преступлений испанцев, писал миссионер Джироламо Бенциони, "индейцы не верят, что мы христиане и божьи дети, чем мы хвастаемся, не верят, что мы родились на этой земле, зачаты человеком и рождены женщиной. Такие свирепые звери, заключают они, могут быть порождены только морской пучиной" (Hanke L. El prejuicio racial en el Nuevo Mundo. Aristoteles у los indios de HispanoAmerica. Mexico, 1974, p. 56).

Изабелла и Фердинанд пытались внести "порядок" в эту оргию насилия и крови. Им нужны были вассалы, приносящие подати, рабочие руки, добывающие золото. В 1495 г. всем индейцам корона велела носить бирки, на которых отмечались их податные взносы. Когда читаешь свидетельства хронистов конкисты, относящиеся к этой эпохе документы, невольно встают перед глазами преступления и зверства нацистов в оккупированных странах Европы во время второй мировой войны. Та же кровожадность, те же издевательства над чужим горем и страданиями, те же псы, те же бирки. И как по отношению к нацистам их единомышленники твердят теперь, что "этого не могло быть", так и сторонники испанского колониализма утверждают, что Лас Касас выдумал, в лучшем случае преувеличил зверства завоевателей, что он способствовал созданию о конкисте "черной легенды". Но "черную легенду" создали не обличители зверств конкистадоров, а сами конкистадоры своими жестокостями и преступлениями против человечества.

Даже монах Торибио де Бенавенте, по прозвищу Мотолиния, ярый противник Лас Касаса, писал: только тот, кто сумел бы сосчитать капли во время бури или песчинки в море, сумел бы сосчитать индейцев, погибших на Карибских островах (Hanke L. El prejuicio racial en el Nuevo Mundo…, p. 51).

Принятые в 1512 г. так называемые "законы Бургоса" запрещали бить индейцев палкой, стегать их плетью, обзывать "собакой" и другими оскорбительными именами (Ibid., p. 40). Этот запрет никогда не соблюдался колонизаторами, которые тем не менее были уверены, что именно они, грабя и угнетая индейское население, совершают богоугодное дело, а индейцы, оказывающие им сопротивление, действуют по наущению "врага рода человеческого" – дьявола.

Покоритель Мексики Эрнан Кортес, самый грамотный и дальновидный из всех участников конкисты, говорил своим конкистадорам перед штурмом ацтекской столицы Тенончитлона, что их "главная задача и цель заключаются в разрушении и выкорчевывании идолопоклончества у туземцев этих земель, чтобы принести им или по крайней мере стремиться принести им спасение и чтобы они пришли к познанию бога и его святой веры; ибо если эта война будет вестись с другой целью, то она будет несправедливой, и все, что будет взято в ней, будет незаконным и подлежать возврату, и его величество не будет иметь основания наградить ее участников" (History of Latin American civilisation, v. I. London, 1969, p. 131).

В этой ханжеской тираде как в капле воды отражена пресловутая "философия" конкисты, смысл которой заключался в том, чтобы оправдать колониальный разбой стремлением обратить порабощенные народы в христианство. Но именно эта "философия" и вызвала резкие протесты со стороны наиболее просвещенных: и гуманистически настроенных ее участников и современников, самым характерным и ярким представителем которых был Бартоломе де Лас Касас.

Лас Касас прожил долгую, богатую самыми разнообразными событиями жизнь. Он умер в 92-летнем возрасте, сохранив до самых последних дней жизни ясность мысли и активность. На протяжении свыше полувека Лас Касас боролся за права индейцев. Его перу принадлежит целая библиотека сочинений – полемических трактатов, историй, докладных записок, мемориалов королю и другим государственным инстанциям, не говоря уж об эпистолярном наследии, в которых он со свойственной ему страстностью и последовательностью отстаивал свою точку зрения.

Бартоломе де Лас Касас родился в 1474 г. в Севилье в семье купца Педро де Лас Касаса, участвовавшего во второй экспедиции Колумба в Америку. Традиция утверждает, что отец привез, из этого путешествия индейца, которого приставил к сыну для ознакомления с "делами Нового Света". Молодой испанец получил высшее образование по одним источникам – в университете Севильи, по другим – в Саламанке, где были сильны гуманистические настроения и большим авторитетом пользовались труды Эразма Роттердамского. В 1507 г. Лас Касас посещает Рим и принимает сан священника.

В 1510 г. впервые прибывает в Эспаньолу, и с этого времени по 1546 г., т. е. 36 лет, жизнь его в основном протекает в испанских колониях Америки. В 1511 г. Лас Касас слушал в Санто-Доминго проповедь доминиканца Антонио де Монтесиноса, осуждавшего зверства конкистадоров, но, по-видимому, она не произвела тогда на него большого впечатления. Во всяком случае, Лас Касас получает земельный надел с приписанными к нему индейцами и участвует в карательных походах против аборигенов. В 1513 г. он становится капелланом в экспедиции конкистадора Панфило де Нарваеса на Кубе, где также получает земельный надел с индейцами. Здесь же он знакомится с губернатором Диэго Веласкесом и с будущим завоевателем Мексики Эрнаном Кортесом.

В 1514 г., будучи на Кубе, Лас Касас приходит к выводу, что испанские завоеватели – светские и духовные – по отношению к индейцам нарушили все божеские и человеческие законы, ведут себя как насильники, грабители и угнетатели, лицемерно прикрываясь стремлением обратить индейцев в христианство. Лас Касас решает посвятить свою жизнь борьбе за права индейцев, он отказывается в пользу индейцев от своих земельных владений и вступает в доминиканский орден. Почему именно в доминиканский? По всей вероятности, потому, что духовная опека над индейцами осуществлялась тогда в основном францисканцами, Доминиканцы же, соперничая с ними, обвиняли францисканцев в сговоре с конкистадорами. В 1515 г. Лас Касас возвращается в Испанию в надежде добиться поддержки Фердинанда V в деле защиты индейцев, однако король его не поддержал. После смерти Фердинанда V он ходатайствует за индейцев перед регентами – кардиналами Сиснеросом и Адрианом (будущим папой). Регенты направляют в колонии комиссию монахов-иеронимитов вместе с Лас Касасом для дальнейшего изучения вопроса. После безуспешной работы комиссии в Санто-Доминго Лас Касас снова в Испании. Теперь он пытается убедить Карла V изменить кровавый характер конкисты, опровергает в его присутствии взгляды францисканца Хуана Кабедо (Кеведо), выступавшего за рабство индейцев. Карл V выслушивает Лас Касаса, но никакого решения не принимает.

В 1517-1522 гг. Лас Касас пытается организовать сельскую колонию свободных поселенцев в Кумане (Венесуэла). По проекту Лас Касаса колонисты – испанские крестьяне должны были работать с индейцами как равные с равными, учить их земледелию, христианским добродетелям, покорять их милосердием, а не насилием. Карл V, соблазненный посулами Лас Касаса добыть для королевской казны в большом количестве жемчуг, которым было богато побережье Венесуэлы, одобрил его проект и даже выделил небольшую сумму на перевоз испанских поселенцев и их обоснование в Кумане. Лас Касас с большим энтузиазмом принялся за вербовку поселенцев, но на Антильских островах половина его людей сбежала с корабля, а те, кто прибыл в Венесуэлу, занялись грабежами.