Чтение онлайн

Это была цитата из Корана, и ни одному из них не показалось странным, что отрывок на самом деле говорит о битве между израильтянами и филистимлянами. Мусульмане были знакомы с Давидом и Саулом и делом, за которое они сражались. Майор еще раз улыбнулся и вернулся к своим людям.

Лучник повернулся и дал знак группе ракетчиков. Двое положили на плечи «Стингеры» и последовали за своим командиром, который начал взбираться по горному склону. Еще одна возвышенность, и теперь они смотрели на караульные вышки сверху вниз. Лучника удивило, что с этой позиции были видны сразу три вышки, и он распорядился, чтобы сюда доставили третий «Стингер». Он проинструктировал каждого ракетчика и вернулся к главной группе. В руках ракетчиков искатели цели на трубах «Стингеров» уже пели свою смертоносную песню. Караульные вышки обогреваются внутри – а «Стингеры» ищут только тепло.

Далее Лучник распорядился передвинуть поближе минометы – ближе, чем ему хотелось бы, но плохая видимость играла на руку не только моджахедам. Он следил за тем, как рота под руководством майора начала спускаться налево, растворяясь в снежной завесе. Они нанесут удар по самой лазерной установке, тогда как Лучник и его восемьдесят человек обрушатся на жилые здания. Теперь наступила их очередь. Лучник прошел с ними вперед и остановился, когда риск стал слишком велик, у того самого места, где свет прожекторов уже проникал сквозь снежную пелену. Он поднял голову и увидел закутанного в шубу часового с вырывающимися изо рта белыми облачками пара. Еще десять минут. Лучник достал рацию. У них было всего четыре рации, и до сего момента они не решались пользоваться ими, опасаясь, что русские могут обнаружить их.

Нам не следовало отказываться от собак, подумал Бондаренко. После того как я обоснуюсь здесь, первое, что я сделаю, – это верну собак. Он обходил территорию объекта, наслаждаясь морозной погодой, падающим снегом и стараясь привести в порядок свои мысли в спокойной атмосфере высокогорья. Да, здесь понадобится многое изменить. Нельзя преуменьшать роль настоящего солдата. Генерал Покрышкин слишком полагался на разработанную для него систему охраны, а войска КГБ слишком ленивы. Например, по ночам они не патрулируют территорию. Слишком опасно на такой местности, заявил их командир, наши дневные патрули обнаружат всех, кто пытается слишком приблизиться к объекту, караульные вышки оборудованы приборами ночного видения, а остальная территория объекта освещается прожекторами. Но приборы ночного видения теряют восемьдесят процентов своей эффективности при такой, как сегодня, погоде. Что, если сейчас на нас готовится напасть группа афганцев? Первое, что я сделаю, твердо решил Бондаренко, свяжусь с полковником Николаевым в штаб-квартире спецназа и сам проведу учебный штурм этого объекта, чтобы показать идиотам из КГБ, насколько они уязвимы. Он посмотрел на холм. Там стоял часовой из войск КГБ с автоматом, перекинутым через плечо, он размахивал руками, чтобы не замерзнуть, – ему понадобится четыре секунды, чтобы снять с плеча автомат, поставить его на боевой взвод и прицелиться. Четыре секунды, и последние три он будет уже мертв, если там, в снежной пелене, скрываются достаточно опытные боевики… Ну что ж, ничего не поделаешь, заместитель начальника любого объекта должен быть настоящим сукиным сыном, не проявляя ни малейшей жалости к подчиненным, и, если эти чекисты хотят играть в солдат, пусть действуют как солдаты, черт побери! Полковник повернулся и пошел обратно к жилому зданию.

Автомобиль Герасимова остановился у служебного входа Лефортовской тюрьмы. Водитель остался в машине, а телохранитель последовал за председателем КГБ. Герасимов показал свое удостоверение личности часовому у входа и пошел дальше, даже не остановившись. Сотрудники КГБ строго соблюдали правила безопасности и бдительно несли службу, но они знали в лицо своего председателя и еще лучше знали, какую власть он собой представляет. Герасимов повернул налево и направился в служебные помещения. Директора тюрьмы на месте, конечно, не было, но здесь находился один из его заместителей. Герасимов застал его в момент, когда тот заполнял бланки.

– Добрый вечер. – Глаза заместителя директора не вывалились из орбит лишь потому, что он носил очки.

– Товарищ председатель! Меня не преду…

– Вас и не должны были предупреждать.

– Готов выполнить любое ваше распоряжение.

– Немедленно приведите сюда арестованного Филитова, – резко бросил Герасимов. – Немедленно, – повторил он.

– Слушаюсь! – Заместитель директора тюрьмы вскочил и выбежал в соседнюю комнату. Меньше чем через минуту он вернулся. – Для этого понадобится пять минут.

– Позаботьтесь, чтобы он был должным образом одет, – напомнил Герасимов.

– В свой мундир? – недоуменно спросил заместитель директора.

– Нет, идиот! – взорвался Герасимов. – В гражданскую одежду. Он должен хорошо выглядеть. Ведь у вас здесь хранятся все его личные вещи?

– Да, товарищ председатель, но…

– Я не могу сидеть здесь с вами всю ночь, – тихо произнес он. Не бывает ничего более опасного, чем спокойный председатель КГБ, Заместитель начальника тюрьмы буквально вылетел из комнаты. Герасимов повернулся к своему телохранителю, на лице которого сияла довольная улыбка. Тюремщики не нравятся никому. – Как ты думаешь, сколько времени им потребуется?

– Меньше десяти минут, товарищ председатель, хотя им придется искать его одежду. В конце концов, это ничтожество понимает, какое здесь теплое место и как славно тут служить. Я знаю его

– Вот как?

– Сначала он служил в ПГУ, но плохо проявил себя в первой же операции и с тех пор служит в тюрьме. – Телохранитель взгля нул на часы.

На всю операцию потребовалось восемь минут. Филитов появился одетый в свой костюм, хотя рубашка не была застегнута, а галстук просто накинут на шею. Заместитель начальника тюрьмы держал в руках поношенное пальто. Филитов редко покупал штатскую одежду. Он был полковником Советской Армии и неуютно чувствовал себя, когда на нем не было мундира. На лице старого полковника было замешательство, и тут он увидел Гсрасимова.

– В чем дело? – спросил он.

– Вы поедете со мной, Филитов. Застегните рубашку. Попы таитесь по крайней мере выглядеть как мужчина!

Михаил Семенович едва не выругался в ответ, но сумел сдер жаться. Взгляд, который он бросил на-председателя КГБ, был по дон такой ярости, что телохранитель Герасимова опустил руку па кобуру пистолета. Филитов застегнул рубашку, поправил воротнш-и аккуратно завязал галстук. Поскольку здесь не было зеркала, галстук оказался сдвинутым в сторону.

– Теперь, товарищ председатель, прошу вас расписаться…

– Вы передаете мне такого опасного преступника просто так?

– Не понимаю, товарищ…

– Наручники! – рявкнул Герасимов.

В том, что наручники лежали в столе заместителя начальника тюрьмы, не было ничего удивительного. Он защелкнул их на кистях Филитова и собрался было положить ключ в карман, когда увидел протянутую руку Герасимова.

– Вот так. Завтра вечером я привезу его обратно.

– Но вы должны расписаться… – И заместитель начальника замолчал, увидев, что говорит в сторону удаляющейся спины председателя КГБ.

– Подумать только, в моем подчинении служит столько людей, – заметил Герасимов, обращаясь к телохранителю, – и попадаются вот такие…

– Вы правы, товарищ председатель. – Сорокадвухлетний телохранитель обладал невероятной физической силой, бывший оперативник и эксперт во всех видах боевых единоборств как с оружием, так и без него. Филитов сразу понял это по железной хватке его руки.

– Филитов, – заметил председатель КГБ, обращаясь через плечо к старому полковнику, – сейчас мы прокатимся на машине, а затем совершим небольшой полет. Вам не будет причинено никакого, вреда. Если вы будете себя хорошо вести, то вас даже прилично покормят. Если же станете сопротивляться, Василий заставит вас раскаяться в этом. Вам все ясно?