Чтение онлайн

— Хватит орать. — прорычал седой. — Тебя никто здесь не услышит! И перед тем, как перережу твою су**ю глотку ты будешь испытывать боль… готовься, тварь! Ты заслужила именно такую смерть…

Я хотела бросится на него, хотела вмешаться. Я жаждала спасти неизвестную рыжеволосую девушку. Потому, что я могла это сделать! Я могла помешать случится самому отвратному поступку, на который способен человек. Но… Почему, я ничего не делаю? Ну же!.. Давай!.. Но животное, в сознании которого я пребывала, отказывалось что-то предпринимать. Я могла только наблюдать глазами зверя.

А рыжеволосая внезапно изловчилась, и ударила седовласого ревнивца в пах. Тот скривился от боли. Я надеялась, что ему и правда больно. Рыжеволосая бросилась бежать, но упала, затем поднялась снова. Однако мужчина догнал её, охватил левой рукой за шею, прижал к себе.

— Желаю тебе гореть в аду для всех шлюх!.. — услышала я.

На моих глазах он два раза быстро вонзил нож в правый бок девушки. У той подкосились ноги. На ее куртке расцвело тёмное влажное пятно, кровавые струи стремительно потекли по одежде. Кровь быстро, часто закапала на снег у ног девушки. Рыжеволосая коротко, слабо, с печалью вздохнула. Она словно надломилась. Ноги её подкосились, и рыжеволосая начала оседать.

Я молча заорала в сознании животного. На моих глазах происходит убийство, а я ничего не могу сделать!

Убийца занёс руку для третьего удара. Я была рядом. Сейчас! Быстрее! Ну, пожалуйста! Давай! Давай! Я разбудила ярость лесного хищника. Из пасти вырвалось гневное рычание.

Я рванулась вперёд, оттолкнулась от земли, взлетела и в коротком прыжке вцепилась зубами в руку мужчины.

Он дико заорал от испуга. Затряс рукой, выронил нож. Я разжала зубы, чувствуя в пасти кровь. Меня замутило, и едва не вырвало.

Седой мужчина заорал, держась за разорванную руку. Он отшатнулся от меня. Его лицо исказил страх.

— «А-а,»-злорадно подумала я. — «Самому то страшно, когда перед тобой тот, кто может причинить тебе вред! Когда перед тобой тот, кто даже может тебя убить!..»

Но убивать я его не собиралась. Боже упаси. А вот напугать, и покусать очень даже стоит. В поучительных мерах.

За его спиной я неожиданно увидела, как рыжеволосая, пошатываясь с усилием поднимается.

Седовласый тоже оглянулся. И на этот раз к страху на его лица прибавилось испуганное изумление.

Рыжеволосая качаясь, не твёрдым шагом, ковыляла в сторону леса. А за ней тянулась тропа из багровых цветков кровавых капель на снегу.

Седовласый мужчина было бросился к упавшему в снег ножу.

Я прыгнула вперёд, мужчина закричал, я вцепилась в его правую ногу, с остервенением разодрала плоть на икре. Его кровь окропила снега и брызнула мне на белую шерсть.

— Отвали! Отвали от меня! — орал он, валяясь в снегу. — Да что б ты сдохла! Тварь блохастая! А-а-а… С**а!!!

Я отскочила, оббежала вокруг него. Он с трудом, поспешно поднимался. Я подождала, пока он ковыляя поспешит к автомобилю. Он опасливо оглянулся на меня. Трясущимися руками достал ключи. Я подбежала, прыгнула. Он сдавленно, хрипло вскрикнул, испуганно закрылся руками. Я второй раз вцепилась в его правую руку, но на этот раз только разорвала куртку. Я и не собиралась его ранить. Ключи со звоном упали в снег. Я подхватила их и бросилась прочь, в укрытую морозной ночью уютную чащу леса.

— Сто-о-ой!! — кричал мне вслед любитель вершить «справедливость». — Стой, паскуда!!! А ну вернись! Отдай ключи!!!

— «Пешком погуляешь,» — мелькнула у меня мысль на бегу.

А затем я неожиданно проснулась. Открыв глаза, я увидела заполненную сумерками комнату. Пару секунд, часто и взволнованно дыша, я отрешенно глядела на полки с книгами. Затем перевернулась на спину, подтянула одеяло к подбородку, и уставилась на потолок, где тусклым молочным светом сияли приклеенные флуоресцентные звёзды, планеты и большой месяц.

Нагнетающееся беспокойство гарцевало внутри меня. Мысли в голове кружили со скоростью центрифуги. Что это было? Просто чересчур реалистичный сон? Воспоминание какой-то молодой волчицы? Или… Тут мои варианты заканчивались.

Хотя, нет. В голову опять полезли настырные предположения, что это могло быть не просто видение. И это было не воспоминание. Это было… событие настоящего времени! Это было то, что происходило в настоящем, а не прошлом, как раньше!

И… и если принять эту совершенно идиотскую, пугающую и бредовую идею за правду… Где-то в пределах Московской области только, что… некий Сильвестр едва не прирезал рыжеволосую девушку за супружескую измену… И помешала ему это сделать внезапно появившаяся волчица. Могло ли такое происходить?..

От пяток, вверх по ногам до живота и груди пробралось нервное холодящее чувство. Я замерла в постели, на миг затаила дыхание. Затем закрыла глаза, глубоко вздохнула. Пульс вибрировал в венах, стучал в голове.

Я не могла объяснить сама себе, что видела во сне. И это вселяло страх. Я старательно гнала прочь мысли о том, что увиденное происходило в реальности. Но назойливые мысли об этом возвращались с чувством нарастающей тревоги.

Уснуть снова мне удалось лишь через пару часов беспокойных переворачиваний с боку на бок, и на спину. А утром тревожные предположения вернулись снова. Потому что первое, что я увидела сев за компьютер, и зайдя на YOUTUBE это ссылки на срочные новости.

СИЛЬВЕСТР ГОЛЬШАНСКИЙ

Пятница, 9 января. Утро.

Раны болели адски. Три рванные раны от мощных волчьих челюстей дергали, и горели под плотными повязками бинтов.

Особенно отзывался болью первый укус. И именно первую рану зашивали дольше остальных. Чертова волчица — а Сильвестр был уверен, что это именно волчица — очень серьёзно повредила плечелучевые мышцы на его правой руке.

Врачи предупредили, что после того, как действие обезболивающих окончится, боль возьмёт своё. И сейчас она брала. Сторицей. С процентами. Боль сейчас сама была, как свирепый лесной хищник. Она с кровожадным восторгом вгрызалась в плоть Сильвестра и с остервенением прожигала раны до самой кости.

Гольшанский уже час, как проснулся. Он не спал почти всю ночь. И вернувшись из больницы, вопреки наставлениям врачей, хорошенько напился. Осушив пол бутылки дорого скотча, Сильвестр закрылся в своей комнате, и завалился спать. Ему было плевать на недоуменные взгляды охраны и на любопытные лица слуг. Он знал, что всех их мучают сотни вопросов. Знал, что сейчас большинство из его слуг и охранников обсуждают, что случилось между ним и Елизаровой. И особенно, куда подевалась сама рыжеволосая девушка.