Чтение онлайн

Бергер прочитал следующее:

«ООО „Hyperion Biotechnia“ – солидное предприятие, располагающееся в крупном промышленном квартале Уилмингтона. Фирма ведет разнообразную деятельность в сфере биохимии/биотехнологий/квантовой химии – нет смысла объяснять, нам с вами все равно не понять. К сожалению, их последних финансовых движений мне тоже не понять – связано это не с отсутствием профессионализма или ума, а с максимальной закрытостью. Судя по косвенным признакам, „Hyperion“ уже давно выставлен на продажу. Рыночная стоимость зашкаливает – говорят, что у предприятия намечается какой-то небывалый прорыв, в какой области – непонятно. Но – спросите меня вы, умный бывший полицейский – что значит „выставлен на продажу“? Почему нельзя просто взять и продать такую привлекательную компанию? Похоже, что-то мешает передаче ее в собственность другому владельцу, только вот неясно что. Попробую завтра разведать. А сейчас у нас, в слегка покачивающемся от крепких коктейлей Беверли-Хиллз, почти ночь.

P.S. Вам ведь известно, что Hyperion – Гиперион – это бог света в греческой мифологии, один из двенадцати титанов и отец бога солнца, Гелиоса? А также, что выдающийся поэт Фридрих Гёльдерлин написал о нем свой единственный роман? А к нам пришел Морфей. Спокойной ночи».

Невыспавшемуся и промерзшему Сэму Бергеру понадобилось несколько минут, чтобы воспринять прочитанное.

Значит, ООО «Hyperion Biotechnia» продается, вероятно, в связи с выходом на пенсию его владельца, Уолтера Дальберга, он же Уолт Дальбери. Но что-то мешает продаже. Что именно?

После первой минутной заморозки мозгов Бергер вдруг удивился, насколько холод способствует умственной деятельности. В голове начал проясняться рисунок. Во всем этом чувствовалась общая динамика.

Уолтер Дальберг – талантливый и амбициозный ученый, который, получив диплом врача, защитил диссертацию совсем в другой области – микробиологии. Было это году в девяностом. Его поначалу ничем не примечательная фирма «ATCG Biotech» разрослась, ей стало тесно на вилле в Стэкете, и она переехала в бизнес-пространство в Вестеросе. Пару лет спустя произошло слияние фирмы с какими-то американцами, и на свет появилось ООО «Hyperion Biotechnia», процветавшее двадцать лет и постепенно перешедшее в единоличное владение Уолтера Дальберга, он же Уолт Дальбери. Перед тем как отойти от дел, он решил продать лакомую компанию. Его одолела тоска по родине, и он вернулся в Швецию – на виллу, где все начиналось. Прекрасный логически-ностальгический круг замкнулся.

Но что-то мешало продаже.

Теперь весь вопрос в том, связана ли странная серия убийств, на которую обратила внимание Ди, с этой продажей. Может ли такое быть? Похоже, речь идет об убийце-одиночке, разработавшем долгосрочный и тщательно продуманный план мести. Но это не все. Связано ли дело с Конни Ландином? Со злоупотреблениями в рядах шведской полиции? И все это время на заднем плане маячил Радослав Блок и русская мафия? Почему они вдруг открылись Ди? На что она такое наткнулась, что ей решили заткнуть рот? Где их пути разошлись? Или угроза направлена и на Бергера с Блум?

Не похоже. Они бы уже заметили. Или были бы уже мертвы. Нет, заткнуть хотели именно Ди как полицейского. Скорее всего, Блок ее где-то заметил. И вряд ли это произошло давно…

Значит, в подвале в Рогсведе.

Начало восьмого утра. Решится ли он позвонить так безбожно рано?

Бергер решился. Ответивший мужчина, кажется, уже давно не спал. Судя по звукам на заднем плане, он сидел в поезде. Одном из первых утренних поездов из Линчёпинга.

– Робин, – взволнованно произнес Бергер. – Вы нашли что-нибудь примечательное в Рогсведе?

– Бергер! – рявкнул Робин. – Я думал, мы договорились больше не созваниваться.

– Это важно, – сказал Бергер. – Все, что привлекло ваше внимание.

Наступило молчание. Слышалось лишь постукивание колес. Потом Робин ответил:

– Микрокамера на потолке.

– В самом ателье? – спросил Бергер с замиранием сердца.

«От тебя воняет помойкой», – прошептал голос внутри него.

– Нет, – ответил Робин. – На потолке в коридоре, снаружи.

– Куда она была направлена?

– К выходу во внутренний дворик. На белую дверь с цифрами 243. Больше ты ничего из меня не вытянешь, Сэм.

Робин замолк. Даже звуки поезда исчезли.

Бергер лежал неподвижно, переваривая новую информацию. Он мысленно вернулся в Рогсвед. Ди тогда прислала сообщение, что умирает. Бергер с Блум примчались туда и выбрали не тот подход к ателье в подвале. Они вошли через служебное помещение для сбора мусора. А потом решили не рисковать и вывели Ди тем же путем. Таким образом, на камеру они ни разу не попали.

В отличие от Ди, которая пришла по коридору с другой стороны, через настоящий вход – белую дверь.

Вполне вероятно, камеру установил Радослав Блок или его люди. Значит, они хорошо знали помещение, имели представление о том, что там находится страшный Руфус Лагергрунд – и были заинтересованы в убийце.

Чтобы защитить его? Или идентифицировать? Или поймать?

Откуда вообще такой интерес к психически нездоровому серийному убийце?

Интерес Блока мог быть связан с продажей ООО «Hyperion Biotechnia» в США. Крупное биотехнологическое предприятие с большими планами на будущее. Появление Ди могло все испортить.

Нельзя сказать, что все идеально сходится. Но Бергер чувствовал, что с каждой минутой дело приобретает все более крупные масштабы.

Кое-как ему удалось согреться, и он вылез из спального мешка, даже не особенно дрожа. Одеваясь, Бергер окинул взглядом Эдсвикен: из-за плотных облаков вода казалась темной и совсем не располагала к купанию.

Войдя в эллинг, Бергер услышал голоса, доносившиеся из кабинета Блум. Прокравшись в комнату, он увидел ее бледное лицо перед монитором. Голос шел из компьютера. Заметив Бергера, Блум тут же остановила запись. Неужели она смотрит на него с виноватым видом? Как будто ее застали врасплох. Такое Бергер наблюдал впервые.

– Я должна тебе кое в чем признаться, – без обиняков заявила она.

– Опять? – спросил Бергер, стараясь, чтобы это прозвучало как можно небрежнее.

– Вчера вечером я приняла единоличное решение, – продолжала Блум, пропустив его реплику мимо ушей. – Ты был увлечен разговором, когда я добыла номер некой Тилли Дальбери, проживающей в Стэкете. Копнув глубже, я обнаружила, что ее шведское имя – Матильда Дальберг, с тысяча девятьсот восьмидесятого года она замужем за Уолтером Дальбергом. Что-то еще разузнать оказалось непросто, но смена имени явно указывает на то, что она последовала за мужем в США, а потом вернулась вместе с ним в Стэкет.