Чтение онлайн

Полковник обернулся к Гелларду.

– Чертов подонок! Как ты посмел приказать устроить эту... бойню?! – Он протянул руку в сторону тел, корчащихся на мостовой и на тротуарах.

– Успокойтесь, полковник. Большинство этих людей не так уж серьезно ранены – просто парализованы или задыхаются. – Управляющий кивнул в сторону кружащих над толпой вертолетов. – В любом случае ваши хваленые полицейские явно проигрывали этот бой. А мои люди и машины его выиграли. Сомневаюсь, что кто-нибудь из ваших начальников захочет оспорить мои действия.

Храдецки почувствовал, как лицо его наливается кровью от еле сдерживаемого гнева.

– Мне начхать на то, что там скажут или не скажут эти лизоблюды из Будапешта. Сейчас вы на моей территории, а не за забором вашего драгоценного завода.

Он придвинулся ближе к Гелларду, отметив про себя напряжение управляющего и его охранников, которые явно не знали, чего ожидать от этого несдержанного венгерского полицейского.

– Я арестовываю вас, месье. Вам будет предъявлено обвинение в нападении на офицеров полиции, находящихся у меня в подчинении, повлекшем за собой человеческие жертвы, а также на других граждан, проживающих в этом районе. Я не позволю никому – какой бы властью он ни обладал – брать закон в свои руки. По крайней мере, пока я занимаю этот пост.

Геллард пожал плечами.

– Тогда, возможно, вам недолго осталось командовать здесь, полковник.

Управляющий отвернулся. Ему явно было интереснее наблюдать за автобусами, везущими его новых рабочих мимо покинутых баррикад.

Полковник Золтан Храдецки снова беззвучно выругался и стал спускаться с холма, прикидывая про себя, какие приказы нужно отдать, чтобы навести хоть какое-то подобие порядка среди кровавого хаоса, царящего сейчас на шоссе.

2 СЕНТЯБРЯ, ПЕРЕДАНО ПО ФАКСУ, ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ШОПРОНА

ОТ: Министерства внутренних дел КОМУ: Полковнику Золтану Храдецки, начальнику полицейского округа Шопрона

1. С момента получения настоящего сообщения вы освобождаетесь от всех обязанностей, связанных с занимаемой вами должностью. Вам также прекращается выплата жалования и всех компенсаций за удорожание уровня жизни.

2. С момента получения настоящего сообщения вы должны приостановить все текущие расследования и планируемые операции вплоть до прибытия лица, назначенного на ваш пост.

3. Вам объявляется строгий выговор за поведение 30 августа. Несмотря на недавние изменения, связанные с наймом рабочей силы, трудно переоценить вклад завода "Еврокоптер" в Шопроне в национальную экономику. Ваше непрофессиональное поведение поставило под угрозу жизненно важные для Венгрии отношения с партнерами. Выговор будет занесен в вашу карточку офицера.

4. 05 сентября вам надлежит явиться за назначением в Управление уголовных дел Будапешта. Для удобства оплаты и решения организационных вопросов вам будет номинально присвоено звание капитана с предоставлением возможности сохранить ваше настоящее звание в случае, если это будет предполагать ваше новое назначение.

Имре Дожа

Бригадный генерал, командующий.

11 СЕНТЯБРЯ, МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ДАЛЛАС, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

Под визг гидравлических двигателей огромный "Боинг 747" закончил разворот и начал снижаться, пророкотав довольно низко над зелеными полями и лесами Виргинии. Через семь часов после вылета из Великобритании, проделав четыре тысячи миль, самолет, следующий рейсом номер сто двадцать восемь компании "Америкен Эарлайнз", наконец приближался к Далласу. Под крыльями самолета проплывали ряд за рядом дома, купола церквей и плоские крыши торговых центров. Многие из них пустовали или вообще были недостроены. Упадок мировой экономики отразился даже на пригородах Вашингтона.

Джозеф Росс Хантингтон III оторвал взгляд от иллюминатора и нахмурился. Печать экономического застоя лежала на всем, что ему приходилось видеть в последние дни – даже во время этого утреннего перелета из Лондона. Пустых мест в самолете было гораздо больше, чем занятых, а попутчиками Хантингтона были в основном усталые, вымотанные бизнесмены. Несколько лет глобальной экономической войны взяли свое. Теперь, когда уровень безработицы в стране достиг почти двенадцати процентов, очень немногие американские семьи имели средства, да и желание проводить отпуск за океаном. Тем более что сейчас как никогда было сильно презрение общества к "иностранцам".

Хантингтон покачал головой. По крайней мере, американцам пока еще было что поставить на обеденный стол. Это делало их счастливчиками по сравнению с большей частью населения земного шара. Африка, а также Центральная и Южная Америка завязли в трясине невыплаченных долгов, смертельных болезней, отчаянной бедности и политических переворотов. Азия, за исключением Японии, Северной Кореи и немногих других государств, находилась в нелучшем положении. И даже гордые индустриальные державы Европы балансировали на грани катастрофы, удерживаясь на плаву только за счет непомерных субсидий правительств, предохраняющих экономику от коллапса и благодаря отчаянным усилиям политиков.

Звук останавливающихся моторов самолета прервал невеселые мысли Хантингтона. Они приземлились.

Над головой зашелестели динамики: "Леди и джентльмены, добро пожаловать в Даллас, международный аэропорт Вашингтона. От имени капитана и всего экипажа самолета..."

Хантингтон терпеливо ждал, пока "Боинг" выруливал по взлетной полосе к приближающемуся зданию терминала из стекла и стали, которое было своеобразной эмблемой аэропорта. Терпение было одной из тех добродетелей, которые Хантингтону пришлось приобрести против своей воли в довольно зрелом возрасте, и его до сих пор удивляла собственная готовность спокойно сидеть и ждать.

Разумеется, никто из его прежних служащих или акционеров никогда не назвал бы Хантингтона терпеливым человеком. Ничего подобного. Они сказали бы, что он был властен, агрессивен, а иногда, к тому же, ужасающе туп. И они были бы абсолютно правы. "Бизнес Уик" однажды назвала его "человеком с телом заднего нападающего, первоклассными мозгами и языком матроса". Именно эти качества помогли Хантингтону преобразовать дряхлеющую семейную фирму, производящую станки, в одну из самых прибыльных, хотя и небольших корпораций страны. И эти же качества чуть не погубили его.