Чтение онлайн

Здания во внутреннем мире Маши Твороговой выглядели так, словно их только что построили. А люди и вовсе были неузнаваемо хороши. Учительницы - молоды и обаятельны, директор строг, но справедлив, одноклассницы заботились только о том, как повысить свои знания, а одноклассники мечтали защищать родину и одноклассниц. Но защищать было не от кого, потому что иностранные государства во внутреннем мире Маши не собирались ни на кого нападать и думали только о благополучии человечества. Опасность могла исходить только от пришельцев, но пришельцы во внутренний мир Маши Твороговой не попадали. Её мир не выходил за пределы лунной орбиты, а на Луне, как вы знаете, никаких пришельцев нет. Всё, что располагалось дальше Луны. Машу ничуть не интересовало, хотя она и украсила космическую границу своего внутреннего мира хорошенькими звёздочками, на которые так приятно любоваться летними ночами у походного костра.

К сожалению, у Машиного внутреннего мира был один серьёзный недостаток. Он был очень хрупкий, этот мир. Малейший пустяк вроде крысы в подъезде мог его разрушить, и Маше приходилось целый день восстанавливать свой мир. Восстановительные работы отнимали много времени и душевных сил, поэтому Маша старалась поменьше контактировать с внешним миром, который норовил вмешаться во внутренний. Дошло до того, что Маша всегда закрывала глаза, входя в свой подъезд, чтобы снова не увидеть противную крысу. Только в лифт она входила с открытыми глазами, потому что закрывать их в такие моменты опасно: вдруг дверь откроется. А вместо лифта - пустота? Но, нажав на кнопку своего этажа, Маша снова закрывала глаза и ехала дальше во внутреннем лифте, стенки которого никто никогда не пачкал и не царапал.

Однажды утром Костя догнал Машу возле самой школы.

– Представляешь?
– сказал он.
– У нас во всём доме погас вчера свет.

– Странно, - ответила Маша.
– В нашем доме никогда не гаснет.

– Наверное, у вас проводка новая, - предположил Костя.
– У нас почти каждый месяц отключают. А без света, сама понимаешь, ни компьютер включить, ни учебника прочесть нельзя…

– Дома должен быть запас хозяйственных свечей, - ответила Маша.

– Ну, извини, - сказал Костя.
– Не догадался купить. В итоге, как ты понимаешь, я весь вечер ждал, пока свет дадут, а его так и не дали.

– Неужели ты делал уроки в темноте, при свете уличных фонарей?
– удивилась Маша.

– В том-то и дело, что нет! А сегодня, как известно, почти по всем предметам домашку сдавать.

– Почему же ты не пошёл к друзьям, в домах которых было электричество?
– спросила Маша.

– Потому что до последнего ждал, когда свет дадут. Неужели непонятно? В общем, дай списать математику, английский и физику.

Услыхав такие слова, Маша наконец открыла глаза, которые всё это время по привычке держала закрытыми, чтобы не видеть несовершенства окружающего мира.

– Ты просишь у меня списать?
– переспросила Маша.

– А что такого? Мы же друзья.

– Я тебя не узнаю, - сказала Маша.
– Ты раньше никогда ко мне с такой просьбой не обращался.

– Как это не обращался?
– удивился Костя.
– А помнишь, месяц назад, когда я задержался на тренировке и не успел подготовиться к контрольной, ты мне записку с решением присылала?

– Не помню, - сказала Маша.
– Ничего такого я не помню. Ты всегда самостоятельно решал свои проблемы, как подобает мужчине. А может быть, это был не ты?

– Кто же ещё?

Маша ничего не ответила, только прищурилась и внимательно осмотрела Костю с ног до головы.

– Ты на меня смотришь так, словно в первый раз видишь, - поёжился Костя под её взглядом.

– Так и есть, - сказала Маша, мысленно сравнивая стоявшего перед ней Костю с его образом, который хранился в Машином внутреннем мире.
– Ты не похож на Кривошеина. Ничего общего.

– Что значит «непохож»?! На кого же я тогда похож, если не на себя?

Маша пожала плечами и ответила:

– Костя никогда не позволяет себе ходить в грязной обуви, он не бывает таким растрёпанным, никогда не просит списать. Настоящий Костя всегда подтянут, вежлив, скромен, и у него никогда не бегают глаза, как у тебя.

– Подумаешь, глаза! Я целую остановку за тобой бежал, вот и глаза по инерции ещё не могут остановиться.

– А у настоящего Кости смогли бы легко!
– заявила Маша.

– Да почему это он настоящий?
– возмутился Костя.
– Может быть, это я настоящий, а он поддельный.

– Настоящий тот, который лучше, - уверенно заявила Маша.

Костя ничего не ответил, только махнул рукой и побежал искать Верочку Веселову, чтобы списать у неё.

Верочка Веселова не стала сравнивать Костю реального и идеального, а просто отдала ему свои тетрадки. Благодаря этому он сумел без неприятностей пережить этот школьный день. Но, возвращаясь домой, Костя вспоминал не бескорыстную помощь Верочки, а загадочные слова Маши Твороговой.

«Чем же этот идеальный Костя лучше меня?» - размышлял он.
– «Разве может он, существующей только в фантазиях Маши, быть лучше настоящего?»

Но, странное дело - чем внимательнее Костя сравнивал себя с обрисованным Машей идеалом, тем больше он соглашался с Твороговой. И дело, конечно, не в чистой обуви и причёске. Причёска - дело наживное. Другое дело - воспитанность. Тут Костя чувствовал, что сильно уступает идеальному себе.

Ещё хуже обстояло дело с внутренними качествами - скромностью и выдержкой. Выдержка у него иногда просто полностью исчезала.

Костя задумался, всегда ли так было, и пришёл к выводу, что не всегда. Бывали, честно говоря, времена и ситуации, когда Костя умел прекрасно держать себя в руках. А разве стал бы он раньше откладывать уроки на глубокую ночь, когда и в самом деле в доме отключили свет и починить не могли, потому что все электрики спали глубоким сном? То есть не то что в идеальном мире Твороговой, но даже в собственном прошлом у Кости были несомненные достижения, которым он нынешний, увы, не соответствовал.