Чтение онлайн

– Дай нам спокойно дойти по твоим лугам, куда мне нужно, Мананнан, – попросила она, но немного же было смирения в той просьбе! – Я не в настроении ссориться. Особенно сейчас, когда вновь владею потерянным Даром!

Кеннет копчиком почуял, что вот сейчас «тетушка», не глядя и безошибочно, ухватит его за локоть и вытолкнет вперед, чтобы, так сказать, предъявить доказательство живьем. И предусмотрительно отступил. Недалеко, правда, чтобы ненароком не выскользнуть из-под чар невидимости, плащом окутывавших Кайлих и ее потомка. Сида объяснила колдовство просто: «Тебе лишние заботы нужны, дитя? Чем меньше увидят смертные, тем меньше искушения их душам». Аргумент насчет душ оказался убойным. Стать невольным виновником бед ни в чем не повинных добрых христиан Маклеод не хотел. А от детей Дану чего еще ждать людям, кроме бед? Тем паче от Неблагих.

Море заинтересованной любопытной волной подкатилось к ногам скотта и задержалось, не торопясь отхлынуть. Кеннет на всякий случай поклонился. И подумал, что сида, ей-же-ей, снова права. Увидеть, как подозрительная тетка говорит с заливом Мори-Ферт, а парень кланяется студеной воде – вот было бы искушение так искушение! Не отмолить потом!

– Э… – начал горец и примолк, дожидаясь благосклонного кивка от прародительницы. – Тетушка Шейла, а разве морской владыка твоего рода? Ты ж, не гневайся, Неблагого двора вроде как?

– Мы – дети одного отца, – молвила Кайлих, щурясь от пронзительного ветра. – Что до благости и неблагости… Ах, то была славная шутка когда-то! Кто мог знать, что не только смертные, но и дети Богини воспримут ее так серьезно?

Кеннет помолчал, обдумывая ответ. И пришел к парадоксальному выводу:

– Верно ли я понял… А какая меж вами разница?

– По большому счету никакой. – Сида дернула плечом. – Видишь, братец, он не только отважен, но и умен!

Скотт, польщенный похвалой, шмыгнул носом, не рискнув утираться даже украдкой. Чтобы впечатление не портить.

– Благополучного пути и доброго ветра, Мананнан, – сказала Кайлих. – Большего не прошу. И расплачусь, как должно.

Ответа, если он был, Кеннет в шорохе волн не расслышал, но, если судить по довольной ухмылке «тетушки», договориться ей удалось.

– Теперь идем. – Сида поправила складки пледа. – Шкипер «Святой Марты» вряд ли захочет пропустить прилив.

Но Кеннета одолевали сомнения, и чем ближе «тетушка» с «племянником» подходили к причалу, где покачивался пузатый ганзейский когг, тем сумрачнее становилось чело горца. Наконец Кайлих остановилась и нетерпеливо бросила через плечо:

– Что не так, родич?

– Все! – выпалил Кеннет и, поощряемый выгнутой бровью сиды, поспешил разъяснить свои мысли: – Вычислят нас, тетушка Шейла, как пить дать, раскроют, что не простые мы путники.

– Как так? – Сида посмотрела на него, на «Святую Марту», а потом снова уставилась на Кеннета, требовательно пристукнув башмаком. – Объяснись.

– Сама посуди, слишком мы подозрительные. Вроде при деньгах, а ни слуг, ни поклажи нет. Негоже знатным дамам вроде тебя в сопровождении одного лишь родича путешествовать. Не поступают так простые люди. А моряки, особенно торговцы – народ остроглазый, заприметят еще, что ты… скажу так: не совсем людского племени. Если в пути ничего не случится, может, и ничего, обойдется. А ежели шторм? Или ветер встречный? Не знаю, как ты, добрая тетушка, а я так судьбу Ионы повторять не хочу. Больно уж грехов на мне много, не помилует Господь.

Кеннет душой не кривил. При виде когга, этой утлой скорлупки на ладони океана, набожность просыпается даже в самом закоренелом грешнике. Слишком ничтожны людские силы по сравнению с мощью волн, тут без Господней помощи никак не обойтись. Ежели даже и могучая сида не погнушалась к братцу на поклон идти, что уж говорить о простых смертных?

Кайлих помолчала, хмурясь и сурово поглядывая на когг. А потом кивнула:

– Правда твоя, родич. Люди и впрямь подозрительны, я о том позабыла.

– А нам обязательно на корабле до норгов плыть? – осмелев от похвалы, спросил Маклеод. – Может, ты какие иные пути ведаешь?

Сида коротко хохотнула и погрозила ему пальцем.

– Гляжу, после того, как погостил у моей родни, ты, сын Маклеодов, осмелел изрядно! Ждешь иных чудес? Думаешь, домчимся в Норге, оседлав туман и ветер?

Кеннет шмыгнул носом. Прокатиться на спине скакуна морского владыки, словно дух, скачущий на ветре… Ух! Да кто другой, может, и отказался бы, но точно не кровь от крови Маклеодов.

– Я-то могла бы, – улыбнулась Кайлих. – Да только в тебе слишком уж много от Адама и Евы и мало от Дану. Крепко стоишь на земле, родич, не летать тебе вместе с ветром, не скакать на туманном коне. И в том твое человечье счастье. Нет, мы поплывем на этом когге, только… – Она на миг задумалась, а потом сама себе кивнула: – Да. Фет Фиада скроет нас от любопытных и подозрительных взглядов.

– Ну, так я о том и говорю, добрая тетушка, – смиренно поддакнул горец. – Укрой нас своим плащом, никто и не увидит и не услышит, о чем мы с тобой станем беседовать. Если ты, конечно, удостоишь меня беседой-то. Дорога ведь дальняя.

– Ты бы лучше подумал, что ты кушать станешь, пока плывем, – фыркнула сида. – Не забывай, человеку и пища нужна человеческая. После пира в бру моих родичей проголодаешься ты не скоро, но все-таки – готов тайком у ганзейцев сухари и солонину таскать? Нужду справлять с оглядкой?

– А куда деваться-то, – буркнул скотт и решительно нахлобучил берет. – Как-нибудь перетерплю.

– Хорошо. Только не сетуй потом, что неблагая тебя уморить решила, – рассмеялась Кайлих. – Поторопимся же. Хоть волну, хоть ветер оседлай, а «Святую Марту», коли отчалит без нас, мы вряд ли нагоним.

И все получилось с легкостью необычайной. Даже ушлые ганзейцы не в силах были расслышать легкую поступь дочери Ллира, а шаги Кеннета (по правде-то, топал хайландер изрядно) сливались со скрипом и плеском, столь естественным на корабле. Матросы, мимо которых проскользнула сида, увлекая за собой потомка, лишь поежились, словно под одежду к ним вдруг просочилась ледяная струйка сквозняка, но кого в море удивишь порывом ветра? Кеннет и сам вздрогнул, когда вдруг сообразил: кто поручится, что все его мимолетные предчувствия, внезапные ощущения, смутные тревоги, когда кажется, будто кто-то неотступно глядит тебе в спину, не проделки дальних родичей? Они ходят в мире людей по своим тропам, прячась за струями дождя, в тумане и в сумерках, в стелющемся над осенними полями дыму, ходят и наблюдают. А ты знай ломай голову, что это было – колотье в боку от пережора или то лукавый и невидимый сид тебя локтем отпихнул, чтоб ты под ногами у него не путался?