Чтение онлайн

Ночь выдалась темная. Луна то и дело ныряла за тучи. И хотя Сципио утащил у отца морскую карту, по которой можно было ориентироваться, они два раза сбивались с пути. Но в первый раз им помог вернуться на курс кладбищенский остров, а когда из тьмы показался Мурано, они сообразили, что ушли слишком далеко на запад. Наконец, когда они уже до того продрогли, что почти перестали чувствовать собственные окоченевшие пальцы, из черноты ночи вдруг выплыла крепостная стена острова Тайн, бледно-серая в свете тусклых прибрежных фонарей. Каменные ангелы смотрели на них с высоты, словно давно только их и дожидались.

Сципио заглушил мотор. Лодка графа со свернутым парусом покачивалась у пирса, и Проспер услышал, как азартно, заливисто залаяли собаки.

— Теперь что? — шепотом спросил он у Сципио. — Мимо догов-то как ты пройдешь?

— Думаешь, я сумасшедший, что ли, через ворота лезть? — тихо ответил Сципио. — Попробуем с тыла зайти.

Проспер про себя счел, что это тоже не особенно умный план, но ничего не сказал. Раз уж они вознамерились попасть на этот остров, им, видно, ничего другого не остается.

Лай собак стих, лишь когда свет фонарей остался далеко позади. Сципио вел лодку близко вдоль берега, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку в глухой стене. В некоторых местах она выступала прямо из воды, в других вырастала из заиленных зарослей тростника, но, похоже, она опоясывала весь остров сплошной лентой. В конце концов терпение Сципио лопнуло.

— Все, хватит, будем перелезать! — прошептал он, выключил мотор и сбросил в воду якорь.

— А до берега как доберемся? — Проспер с беспокойством вглядывался в темноту. Между островом и лодкой оставался еще не один десяток метров студеной воды. — Неужто вплавь?

— Глупости! Помоги-ка мне лучше. — Сципио вытащил из секции под рулем два коротких весла и надувную лодку. Проспер удивился, до чего тяжелым, оказывается, может быть какой-то кусок резины, наполненной воздухом, когда помогал Сципио через перила спускать лодку на воду.

Пар белыми облачками курился у них изо рта, когда они, тихо работая веслами, приближались к берегу. Лодку они спрятали в зарослях тростника у подножия стены. Вблизи стена казалась еще выше, чем издали. Проспер, закинув голову, смотрел на ее верхний край, с тревогой спрашивая себя: а что, если доги охраняют не только ворота?

Когда оба они, тяжело дыша, оседлали наконец бугристое навершье стены, руки у них были содраны в кровь. Но они все-таки забрались! Внизу под ними простирался сад, огромный, запущенный и одичалый. Кусты, клумбы, дорожки — все было белым-бело от инея.

— Видишь ее где-нибудь? — спросил Сципио. Проспер покачал головой. Нет, карусели не было видно, только большой дом. Его темная громада выступала вдали из-за деревьев.

Спускаться по стене оказалось едва ли не труднее, чем на нее забираться. В конце концов ребята приземлились в какие-то колючие заросли и, с грехом пополам выбравшись оттуда, остановились в нерешительности, не зная, в какую сторону податься.

— Карусель должна быть где-то за домом, — прошептал Сципио. — Иначе мы бы ее увидели.

— Верно, — согласился Проспер, продолжая озираться.

Между голыми кустами что-то тихо зашуршало, и маленькая темная тень юркнула через дорожку. На тонком слое инея Проспер увидел многочисленные птичьи следы, а еще отпечатки лап, увы, явно не птичьих. Очень внушительные отпечатки.

— Пошли попробуем по этой дорожке! — прошептал Сципио и зашагал вперед.

Тут и там среди кустов стояли замшелые статуи, некоторые уже почти целиком утонули в буйных зарослях, так что иной раз лишь голова или рука виднелась. Однажды Просперу почудились шаги за спиной, но когда он обернулся, только птица спорхнула с давно не стриженной живой изгороди. Впрочем, много времени, чтобы заплутаться вконец, им не потребовалось. Уже вскоре они понятия не имели, в какой стороне их лодка и где дом, который они видели со стены.

— Вот черт! Может, ты пойдешь вперед, Проп? — спросил Сципио, когда на пересечении двух дорожек они обнаружили свои собственные свежие следы. Но Проспер не ответил.

Ему опять что-то послышалось. Только на сей раз это была не птица. По звуку это больше напоминало короткое частое сопение, а потом из темноты раздался рык, глухой, низкий и до того грозный, что у Проспера перехватило дыхание. Он медленно обернулся — а они уже были тут как тут, шагах в трех от него, не дальше, словно из-под белой земли выросли. Два огромных белых дога. Он услышал, как Сципио рядом с ним вдруг задышал часто-часто.

— Только не шевелись, Сцип! — прошептал он. — Если побежим — загрызут.

— А если дрожишь, они тоже бросятся? — с дрожью в голосе отозвался Сципио.

Псы все еще рычали. Они подходили, опустив головы, короткая, белесая щетина на загривках стояла дыбом, зубы оскалены.

«Сейчас мои ноги побегут сами! — пронеслось в голове у Проспера. — Побегут, и меня даже не спросят, а я и поделать ничего не смогу! »

И он в ужасе зажмурил глаза.

— Бимба! Белла! Фу! — раздался вдруг голос где-то невдалеке.

Псы мгновенно прекратили рычать и куда-то метнулись мимо ребят. Проспер и Сципио растерянно глянули им вслед и зажмурились от луча фонарика, бившего им прямо в глаза. Девочка лет восьми-девяти стояла на дорожке позади них, почти невидимая в своей темной одежде. Доги были ей чуть ли не по плечо, она запросто могла бы кататься на них верхом.

— Смотри-ка! — сказала она. — Как хорошо, что я люблю гулять под луной. Что вы здесь потеряли? — Псы навострили уши, едва она чуть-чуть повысила голос. — Разве вы не знаете, что бывает с людьми, которые тайком проникают на остров Тайн?

Сципио и Проспер переглянулись.

— Мы хотим видеть графа, — заявил Сципио, как будто на свете нет ничего естественней, чем среди ночи разгуливать по чужому саду. Может, самообладание вернулось к нему, потому что и он, и Проспер были старше и сильнее этой девчонки. Но Проспер-то хорошо видел, что доги тоже прекрасно это понимают. Они стояли рядом с девочкой и готовы были разорвать на куски всякого, кто к ней приблизится.

— Графа? Так-так. И вы всегда наносите визиты после полуночи? — Девочка направила луч фонарика Сципио в лицо. — Граф не слишком-то жалует гостей, являющихся без приглашения. А уж тех, кто пробирается на остров тайком, и подавно.