Чтение онлайн

Обидно, но приходится честно признать, что каждому нашему шагу к свободе сопутствовала не общая идея, не общая цель, единство и сплоченность, а какая–нибудь буза, заваренная вождем местечкового масштаба. Без образа врага мы жить уже не можем. Мы должны когото бояться. В ходе истории нас объединял страх то перед викингами, топеред крестоносцами, то перед татарами, поляками или русскими. Страх стал уже психическим заболеванием многих политиков. И вдруг чужой армии больше нет. Теперь нас оставили наедине с собой, а смута не исчезает. Сейчас консерваторов объединяет страх передсоциал–демократами, а этих — перед консерваторами. До чего убогая, постоянно повторяющаяся историческая истина!

Сегодня мы боимся друг друга больше, чем в советский периоД, хотя прекрасно знаем, что в таких войнах смутного времени мы никогда ничего хорошего не выигрывали. Избивая друг друга, мы призывали себе на помощь соседей, а те, вызволив литовца от литовца, всегда забывали вовремя уйти. Вспомним последние выборы президента. Едва только Паксас вырвался вперед, как Ландсбергис призвал все партии создать антифашистскую коалицию имени Адамкуса. Против кого? Против своего, против человека, которого он сампризвал спасать Литву от произвола Вагнорюса и который вдруг… отказался подписать кабальный договор с компанией «Вильямс». Спасители отечества социал–демократы тут же объединяются с торговцами родиной — консерваторами. Опять–таки — против чего? Против молодости, неподкупности обещанных кандидатом перемен. Против него выдвигают своего кандидата — не чурающегося демагогии Витяниса Андрюкайтиса, но Бразаускас шепотом дает команду за него не голосовать и поддержать удобного ему, не разбирающегося в литовских делах американца. Ну чем не конфедераты? Но когда всеих замыслы рушатся, снова оказывается, что виноват народ. Его надо загнать в НАТО, его надо перевоспитать в Европейском союзе, обезличить и подчинить любым авантюрам «мудрых» политиков.

Вот почему наша борьба за свободу становится только малозначимой историей смуты литовского народа. Мы были великими, но нам понадобились поляки, которые очень быстро нас уменьшили так, чтобы и памяти не осталось от возведения на трон короля Литвы. Мыбыли бы еще более великими, но пришли в себя некогда разбитыенами крестоносцы. Когда Речь Посполита переродилась в паразитирующее государство, когда литовская знать, элита утратила национальные черты и достигла высшей стадии самоуничтожения, когда развалились все крепости и каждый второй воин стал сифилитиком, понадобились русские, чтобы мы окончательно лишились национального лица и не исчезли с лица земли… Правда, в наших несчастьях были виноваты еще и шведы, которые много обещали, но ничего не дали. Еще виноваты латыши, пруссы и, разумеется, евреи, только немы сами…

Кто же сеет эту конфедератскую смуту сегодня? Ландсбергис подает в суд на Йонаса Урку за оскорбление его «чести и достоинства». Человек, которому от природы чужды понятия чести и достоинства, ведет тяжбу с оскорбителем, который тоже по своей природе является комбинатором и иной жизни для себя не представляет… Комедия! Самозваному графу следовало бы знать, что истинному дворянину не пристало вызывать на дуэль первого попавшегося жулика, но куда там, — нужно разжалобить и подурачить избирателей… А почему Ландсбергис не подает в суд на дворянина Бразаускаса, который своим президентским декретом непонятно откуда вытащил этого жулика и посадил в совет Банка Литвы? Потому, что «папуля» сам настряпал для Литвы подобных деятелей воз и малую тележку. Почему его достоинства не задевает тот факт, что у государства, которым «папуля»

руководил, Урка украл одиннадцать миллионов? Потому что он сам тоже не иным путем попал в миллионеры.

Виноват народ, который не прихлопнул вовремя ни того, ни другого. О каком достоинстве могут говорить люди, страдающие манией величия, приведшие свой народ на первое место в мире по числу самоубийств? Кто возместит материальный ущерб, причиненный вдовам и сиротам? В суд какого государства должны они обращаться за защитой? И вообще, зачем они нужны, эти суды, если руководители управляют нашей страной в обход законов?

Когда А. Шлежявичюс отказался работать вместе с проворовавшимся министром обороны, лидером молодых лейбористов Линасом Линкявичюсом, и потребовал его отставки, юный практик комсомольских переворотов плюнул на все идеи и открыто побежал к Ландсбергисуза сочувствием. Политик, обладающий хотя бы толикой чести и достоинства, сказал бы: возвращайся, парень к своим, возмести ущерб, а тогдамы посмотрим… Но нет, идеолог «чистых рук» принял перебежчика с распростертыми объятиями только для того, чтобы как можно больше подгадить своим соперникам, хотя Линкявичюс обокрал не ДПТЛ, а литовских налогоплательщиков. Он продал десятки тонн стального проката, используемого для укрепления взлетных полос запасных аэродромов. Вывез эти листы в Ригу, а денег не оприходовал, присвоил в качестве личной добычи за вывод российской армии… Подобным же образом он продал на металлолом одиннадцать военных поездов и раздел армию. Один такой поезд с автономной электростанцией, пекарней, госпиталем, операционной, механическими мастерскими во время любого бедствия мог обслужить десятки тысяч человек. Для жителей какой–нибудь пострадавшей от наводнения Шилуте такие поезда были бы просто спасением, но вместо них на балансе министерства появился десяток домиков неясного назначения, стоимость которых в несколько десятков раз меньше дизельного двигателя подводной лодки, установленного только на одном поезде.

— Линас, зачем тебе нужно это барахло?

— Но должны же офицеры где–то отдыхать? — Вот государственное мышление государственного недоросля.

— Хорошо, десять домиков, а почему актов только девять?

— Один, кажется, двойной. Я проверю. — Он еще будет проверять, хотя и так ясно, что стоимость одного поезда превышает 400 тысяч литов, что посол В. Буловас на переговорах с Россией должен заних отчитаться, а тот деятель, получивший комиссионные, не может отыскать этих поездов на запасных путях Павильниса или Радвилишкиса или где–либо еще.

Такие дела государственных мужей стали традицией, нормой поведения, в таком духе были воспитаны весьма способные молодые члены правительства, хищники, достойные уровня Линкявичюса, Кактиса и Скрябиса. Кто на кого должен сегодня подавать в суд? Когда активисты ДПТЛ потребовали изгнать Линкявичюса из партии и лишить его министерского портфеля, другое аналогичное воплощение чести и достоинства — А. Бразаускас — ответил:

— Кого угодно, только не Линкявичюса! — От такой, уже более чем отеческой любви к этому толстяку мы не на шутку встревожились. А когда лидеру высказали претензию по поводу партийности этого насвинячившего фаворита, он и здесь нашелся, как ответить:

— Я не вижу существенной разницы между ДПТЛ и консерваторами.

В этом он прав. Он разницы не видит, поскольку в Литве правит одна партия жуликов, имеющая множество названий. Лока такая, извиняюсь за выражение, «элита» будет править страной, пока, эти отдельные команды будут играть в политический бейсбол с целью эксплуатации народа, существенных перемен в Литве не произойдет, так как у наших «спасителей» уже заготовлено достаточно крепкое убежище в Брюсселе. Поэтому они и будут гнать нас на Запад, поэтому и будут торопить, пока этот наш Запад еще остается диким.

Теперь давайте внимательно изучим литовскую, разновидность «Пакта Молотова — Риббентропа» ~ кабальный акт Баумгарнера Ландсбергиса по разделу Литвы. Кто первым ездил в Нью–Йорк к совладельцу той фирмы Казицкасу, кто первым встречался с представителями «Вильямса», кто организовал «для большей уверенности» письма Толбота, Олбрайт и других американских политиков их мальчику на побегушках В. Адамкусу? Это идея «папули», это заработанные им за посредничество процентики… Второй пастырь, или «фермер» Литвы — В. Адамкус. Это он созвал Совет обороны и заставил его поднять руки за «Вильямс». По Конституции, решения Совета обороны обязательны для правительства, а Паксас взял и не подписал.