Чтение онлайн

Скоро на базу прибыли специалисты военной прокуратуры, но, поняв, с чем имеют дело, передали это контрразведке. Те пригласили экспертов-психиатров, а эксперты после недолгого изучения материалов пришли к выводу, что экипаж «Колибри» поражен страшной болезнью, название которой тут же было придумано. Дескать, все эти люди видят групповые видения и галлюцинации.

Человек, представившийся лейтенантом Хольцем и говоривший от имени перволюдей, был объявлен одним из членов экипажа, наиболее сильно пострадавшим от неожиданного недуга.

Одним словом, дорогой Ламберт, медики в отчете заранее оговорились, что едва ли кто-то сумеет выздороветь. И они были правы – больные мерли как мухи и через месяц их не стало. Дальше начинается самое интересное: через пару месяцев умирают по очереди и все медицинские эксперты, принимавшие участие в освидетельствовании. А еще через какое-то время пропали без вести два следователя военной прокуратуры, которые наиболее глубоко влезли в предварительные материалы дела.

Дзефирелли замолчал и, оторвав от присоски бутылку пива, открутил пробку, чтобы наблюдать, как в условиях искусственной гравитации поднимающиеся пузырьки принимали овальную форму.

– Самое лучшее в пиве – это пузырьки, – сказал он. – А как ты думаешь?

– Откуда вы все это узнали? Неужели те, кто убрал лишних свидетелей, оставили вам их подробные отчеты?

– Раньше я думал, что главное в пиве – это пена, – словно не слыша Ника, продолжал Дзефирел ли, – и только значительно позже жизненный опыт подсказал мне правильный ответ: пузырьки, только они определяют внутреннюю динамику напитка. А что касается отчетов, то совсем ничего не оставить тоже было нельзя, ведь очень и очень многие знали, что проводится какое-то дознание. Поэтому эти отчеты просто взяли и изуродовали до неузнаваемости. Снабдили несуществовавшими подробностями, добавили слова и фразы, которые бы свидетельствовали в пользу версии о невменяемости. Впрочем, стоило позвать умных парней, тех, кто занимается логикой, специальной фразеологией, и удалось выбросить все лишнее.

– Так просто?

– Нет, это было непросто, – покачал головой Дзефирелли. – Тем более что один из этих ребят уже пропал без вести. Думаю, что и остальные обречены.

– И вы так просто об этом говорите?! – поразился Ник – А как я об этом должен говорить, приятель? – в свою очередь изумился Колин. – Идет война, гибнут люди, и тут ничего не поделаешь. Так будет продолжаться, пока не победит кто-то один – Урайцы?

– Я имею в виду у нас, Ник. Пока что мне нет дела до ураицев и перволюдей.

– Но мы – Другая Ветвь, мы должны быть вместе. Мы должны им помогать, ведь урайцы – это какие-то… – Ник замолчал, не в силах найти нужного сравнения – Они просто уроды!

– Они зеленого цвета, у них скользкие присоски, и они левитируют в любую погоду?

– Нет, – не замечая нервной насмешки Колина, ответил Ник. – Они похожи на людей, только у них какие-то серые лица и ненависть в глазах.

– А перволюди – как выглядят они?

– Они такие, как мы. Они шутят, они улыбаются, и они рассказали мне, что уже много лет воюют с Урайей. Сначала наш грузовик взяли на абордаж урайцы, а потом ворвались эти ребята из «Корсара»…

– Что такое «Корсар»?

– Они тоже поначалу удивились, что я не слышал о «Корсаре», но теперь я знаю, что это такой отряд или дивизия, полк – я точно не помню – голова шла кругом от таких перемен. Одним словом, они перестреляли всех ураицев из автоматов вот с такими стволами.

– Ну уж и с такими?

– Я тоже был удивлен, мистер Дзефирелли, – с жаром проговорил Ник, – но урайцы были закованы в мощную броню и иначе их было просто не взять.

– Ну а что было потом?

– Потом майор Зиглер…,

– Постой, он тебе представился?

– Да, он представился. Пригласил меня лететь с ними, потому что корабли ураицев были уже близко, но я отказался – как будто предчувствовал их конец.

– Они погибли?

– Да, на моих глазах. Огромный крейсер – я заметил его силуэт только мельком – он выстрелил невидимыми лучами, и судно исчезло в облаке космической пыли…

– Та-ак, – протянул Дзефирелли и сделал глоток пива. – Ну и что было потом?

– Потом я решил, что пора спасать собственную жизнь… – ответил Ник, уставившись в одну точку. – Я забрался в кабину «интерфайтера», и тут по грузовику шарахнул этот огромный корабль. Вот так. А уже следующей остановкой для меня стал госпиталь на Ловусе.

– Понятно, – кивнул Дзефирелли. – А что против тебя имеет Эдгар Хубер?

– Мистер Хубер против меня? – удивился Ник.

– Да, ведь это за его денежки были наняты эти рубщики мяса, которым так не повезло с Лили.

– Не знаю, сэр. Может, ему не понравилось, что я не довел до места конвой?

– Вряд ли. Просто он опасается, что ты узнал о, содержимом трюмов грузовиков.

– Да, я знаю. Там были танки, но это было известно всем…

– Ну, танки так танки, – согласился Дзефирелли. – Нужно сообщить твоему благодетелю, что ты жив и здоров, – возможно, он захочет с тобой поговорить или даже встретиться. Это умерит его кровожадность – я уверен..

– И он снова возьмет меня на работу? – в тоне Ламберта послышалась надежда.

Он уже приходил в себя и постепенно задумывался о своей дальнейшей судьбе. Думал об этом и Дзефирелли. Он мог бы наговорить этому мальчишке разных глупостей и гарантировать ему спокойную смерть в возрасте ста лет, но Колин не мог обещать ему даже завтрашнего дня, ведь он сам только недавно стал догадываться, кто подлинный хозяин обитаемого космоса. Не величайшая из держав – ОАМ и не ее флот. Не контрразведка, не террористы из Треугольника, а Некто гораздо более значимый. Тот, кто легко покупает и легко продает, тот, кто может уничтожать свидетелей на глазах у всех спецслужб, не боясь, что возникнут вопросы Кто по сравнению с ним был Колин Дзефирелли? «Сопливый мальчишка, – сказал себе свободный агент. – Мальчишка, который считал, что он самый крутой во дворе».

– Прошу прощения, сэр. – В тесное помещение, где сидели Ник и Дзефирелли. протиснулся человек, одетый в глухую черную одежду. – Скоро контрольная точка, сэр. Какие будут указания?

– Указания? – Колин сделал еще один глоток пива и заметил, что вовсе не чувствует вкуса. Хотя какое это имело значение, ведь главное в пиве – пузырьки.

– Онслейм, дружище.

– Онслейм? – не поверив, переспросил подчиненный. Но тут же поклонился и вышел вон. Ник даже не понял, куда он делся, поскольку никаких дверей здесь не было.