Конвой
Шрифт:
– Спасибо, – поблагодарил Ник подававшего официанта, и тот удивленно вздернул брови, пораженный неотесанностью этога провинциала.
– Так, значит, Ник, у тебя еще есть время?
– Да, сэр, еще три недели.
– Не желаешь прокатиться? – не сдержался Гейнри. Он хотел задать этот вопрос попозже, но получилось иначе.
– В смысле?
– Я через пару дней отправлюсь в рейс, на целых шестьдесят суток, и могу взять тебя до пассажирской станции «Трэйд-24». Это в трех днях от Бронтзее – Просто покататься? – уточнил Ламберт.
У него уже были на ближайшие дни свои планы, но сразу отказаться от предложения человека, который потратил столько денег на ресторан…
– Зачем же кататься? Пилотировать, мой друг, и не просто пилотировать, а вести конвой из сорока грузовиков в качестве капитана-пилота.
– Сорок грузовиков?! – переспросил пораженный Ник.
– А чего тут удивляться, случается и побольше.
– Но я никогда не водил в качестве капитана-пилота!
– Вот поэтому я тебе и предлагаю. Думаю, от такой практики ты не откажешься.
– Да кто ж от такого отказывается?! – Глаза Ника Ламберта загорелись азартом. – А что за суда?
– Стандартные транспорты «С-1600».
– Ух ты! Это же солидный вес! – восхитился Ник.
Аткинс уже понял, что этот парень заглотил наживку. Однако чтобы закрепить достигнутый успех, Генри нагнулся к Нику ближе и тихо спросил:
– А не догадываешься, что за груз мы с тобой поведем?
– Не-ет, – протянул Ник, чувствуя, что сюрпризы у Аткинса еще не закончились.
– Танки, приятель, танки…
– В смысле… – не поверил Ник, изобразив рукой неопределенную фигуру.
– Да, представь себе, именно то, что ты подумал. А через трое суток после выхода к конвою пристегнут еще бортов двадцать охранного сопровождения – штатные единицы 6-го Ударного флота. – Ну так что скажешь, согласен пилотировать такую армаду? – усмехнувшись, спросил Аткинс.
– О чем разговор, сэр!
– Ну вот и отлично. Давай выпьем за удачный рейс, и вообще, Ник, называй меня, пожалуйста, Генри Мы с тобой почти ровесники, а то из-за этого твоего «сэр» я чувствую себя старым навозником.
7
Когда-то Энцо Монзони служил в полиции. Он и сейчас еще вспоминал те времена с долей грусти. Работенка была, конечно, вшивая, но Энцо был молод и ходил с большим пистолетом, так что запросто мог дать в зубы любому лентяю, а потом предъявить полицейский жетон.
Одним словом, служил нормально. Что-то брал у торговцев наркотиками, где-то пощипывал сутенеров – на жизнь хватало. Однако дернуло его попытаться разбогатеть сразу, и он попался на подделке регистрационных журналов, помогая выпустить из каталажки родственника одного важного господина.
Этому подонку все равно ничего не пришили бы – адвокаты знали свое дело, но важный господин не хотел никакой, даже самой малой огласки.
В общем, буча все равно поднялась, и Энцо занялась комиссия по внутренним расследованиям. Ничего доказать они не смогли, однако из доверия офицер полиции Монзони вышел полностью, и его вышибли пинком.
По счастью, благодетели его не забыли. Те люди, из-за кого он поплатился местом, стали подкидывать ему кое-какую грязную работенку, а иногда и почище, так что Энцо стал сводить концы с концами и даже малость нагулял жирок. Со времени его работы в полиции важный господин, которому он оказывал услуги, стал еще более важным и могущественным, однако он мог запросто позвонить Энцо ночью и сказать, что есть работенка.
Монзони приезжал в назначенное место и там получал более конкретные инструкции, но уже не от самого Джулиано Манкуццо, а от его посредников.
Вот и теперь Энцо возвращался на машине с одной из таких встреч в городском парке. От долгого сидения на скамейке в сырую погоду здорово замерзли ноги, однако в машине Энцо отогрелся и стал мысленно прокручивать в голове полученные инструкции.
Итак, ему следовало отправиться в предместье Консумен-Леви и посетить бар «Република». Это место было известно как рассадник анархистов и торговцев растительными наркотиками. Информацию о посетителях бара Энцо регулярно получал еще будучи полицейским Если кому-то требовалось найти бестолкового, но дешевого убийцу, «Република» подходил для этой цели как нельзя лучше. Этой услугой, как ни странно, пользовались и некоторые солидные люди. Они нанимали такого киллера, а после выполнения работы тут же его убирали. Получалось и недорого, и с гарантией безопасности.
«Так, что у нас дальше?» – напомнил себе Энцо, ощупав положенные в карман пятнадцать сотен аванса.
А дальше следовало найти человека по имени Юнгвер Косимов. Присланный сеньором Манкуццо посредник подробно описал этого человека да еще показал несколько фотографий. Энцо попросил фотографии, но посредник не дал. Монзони понял его и не стал настаивать – ведь это только подтверждало, что дело стоит хороших денег.
Эти фотографии Энцо были не нужны. Он отлично ориентировался в словесных портретах и уже представлял Юнгвера Косимова как живого Теперь оставалось только поговорить с ним и дипломатично предложить кое-какую информацию. А именно – об отправке к Прибрежным Мирам конвоя с сорока тысячами бронетанковых единиц.
Все подробности следовало оговорить при второй встрече, а за информацию потребовать сто тысяч.
Монзони уже решил, что накинет еще двадцать тысяч. Это были нормальные проценты со сделки. По крайней мере, так считал сам Энцо.
Запарковав машину на промокшей от непрекращавшегося дождя стоянке, Монзони поднял воротник плаща и пошел к неоновой вывеске, сообщавшей для тех, кто не знал, что это бар «Република». Правда, одна буква в названии перегорела, и оттого вся вывеска была похожа на улыбку щербатого пьяницы.
Энцо толкнул дверь, и в лицо ему пахнуло какой-то кислятиной, смешанной с табачным дымом. Тем не менее посетителей в баре было довольно много, и Энцо едва нашел свободное место возле стойки.
– Что вам налить, мистер? – спросил его бармен внимательно рассматривая лицо посетителя.
– Двойной «питбуль». На улице слишком сыро…
Монзони заговорил в надежде пообщаться с барменом, однако тот молча подал заказ и отошел к другому клиенту. Энцо ничего не оставалось, как повернуться к залу, и тут, на его удачу, он сразу опознал Косимова. Тот сидел в полном одиночестве и посасывал какую-то оранжевую бурду.