Чтение онлайн

Николай сделал несколько шагов вдоль строя офицеров – командиров броненосцев, стоявших вместе с адмиралами в первой шеренге.

– Николай Семёнович, – обратился государь к командиру «Пересвета» капитану первого ранга Королёву, – объясните мне, почему из носовой башни вы дали два первых залпа с разрывом в две минуты, а следующий через четверть часа?!

– Возникла проблема со станком орудия. Снаряды оказались с полными зарядами, прочность орудий и их станков для таких снарядов недостаточная, – как можно твёрже ответил весь бледный Королёв.

– Нда… И это новейший броненосец! Наш красавец! – Николай сместился вдоль шеренги и встал перед генерал-адмиралом. – Алексей Александрович, объясните, как в таком состоянии корабль пойдёт на Дальний Восток?!

– Ваше императорское величество, чтобы избежать выхода из строя орудий и станков главного калибра «Пересвета» пришлось уменьшить пороховой заряд снарядов, – произнёс вице-адмирал Макаров, переводя «огонь» на себя, так как на этот вопрос главный начальник российского флота вряд ли сумел бы ответить. – Также пришлось утяжелить стволы, ограничить угол возвышения, из-за чего дальнобойность снизилась. По недосмотру на учения для «Пересвета» были выданы снаряды с обычным зарядом пороха. Из-за стрельбы ими произошло смещение станины.

– Кстати, по снарядам… Владимир Павлович, – обратился Николай к начальнику Главного управления кораблестроения и снабжения вице-адмиралу Верховскому. – Объясните мне, почему на учения на броненосцы было выделено только по десять снарядов на ствол главного калибра?!

– Ваше императорское величество, в целях экономии и уменьшения износа ствола, – ответил адмирал, цвет лица которого стал красно-синюшный.

– Господин вице-адмирал, может быть Вы устали служить?! Может быть, Вам нужно вернуться в отцовское поместье в Смоленской губернии и там экономить на всём?! – Николай вновь начал заводиться. – Это надо же прийти к такому, что в Учебном артиллерийском отряде, из-за того, что Вы не даёте снарядов, комендоров обучают обращению с тяжелыми башенными орудиями, вставляя в их стволы тридцатисемимиллиметровые пушки Гочкиса и стреляя из них. Что так смотрите на меня?! Или это не так?!

– Но Ваше императорское величество! При этом же идёт экономия денежных средств, выделяемых на снаряды, и орудийные стволы не изнашиваются, – несколько возмущённым тоном ответил Верховский, полностью убеждённый в своей правоте.

– Кто мне скажет, сколько снарядов на главный калибр израсходовали японцы во время морских учений в прошлом году?! – голос Николая дрожал, явно от сдерживаемого гнева.

– Почти два боекомплекта, Ваше императорское величество. Это в среднем где-то по сто пятьдесят снарядов на ствол, – тихо ответил Макаров.

– Степан Осипович, как Вы думаете, если сегодня состоится морской бой между Тихоокеанской эскадрой и «Объединённым флотом» Японии, которым командует адмирал Ито, выигравший с разгромным счётом борьбу на море во время Японско-китайской войны шесть лет назад, кто победит?

– Ваше императорское величество, здесь трудно ответить. Всё зависит от того, как сложится обстановка на море, какие силы будут задействованы с каждой стороны и ещё много других факторов…

– Преимущество комендоров в меткости стрельбы будет у кого выше, у того кто при обучении выпустил сто пятьдесят снарядов, или у того кто выпустил десять снарядов, а потом плевался через ствол из Гочкиса?! – император резко развернулся к Верховскому. – Господин вице-адмирал, я принял решение уволить Вас без прошения. Можете покинуть помещение.

В зале застыла вязкая тишина, казалось, что пролети комар, и его обязательно услышишь. Все смотрели на то, как бывший начальник Главного управления кораблестроения и снабжения пошатывающейся походкой направился к выходу из зала, пытаясь расстегнуть на ходу крючки ворота кителя.

– Господин генерал-адмирал, что Вы можете сказать по тренировкам и стрельбам в Тихоокеанской эскадре?

– Адмирал Алексеев просит прислать в Порт-Артур и Владивосток ещё минимум по одному комплекту снарядов на каждое орудие. В целях экономии снарядов стрельбы не проводятся. В бюджете Морского ведомства средств на закупку дополнительных боезапасов в этом году не заложено, – ответил великий князь, явно недовольный той выволочкой, которую устроил племянник.

– Вы ещё не добавили, что и орудийные стволы не изнашиваются, – император кивнул в сторону Верховского, который, не дойдя до выхода, можно сказать, упал на стул и вокруг него суетились два мичмана, пытаясь привести в чувство.

Намёк получился более чем красноречивым. Дядя императора покраснел, а в зале вновь наступила звенящая тишина, в которой только было слышно, как по стеклу стакана с водой постукивают зубы отставного вице-адмирала.

– Господин генерал-адмирал, через неделю состоятся совместные игры штабов Морского и Военного ведомств по возможному развитию боевых действий с Японией, если война начнётся до конца этого года. После этих игр я Вам даю ещё месяц на подготовку новых недельных учений для Практической эскадры, – Николай сделал паузу и продолжил. – Надеюсь, после них мне не придётся отправлять кого-либо в отставку без прошения. И немедленно отправьте адмиралу Алексееву для эскадры всё, что он просит. Деньги на это в бюджете Морского ведомства постарайтесь найти.

– Ники, о том, что произошло в Морском собрании Кронштадта, судачит весь Петербург. Уже идут споры, кого ты уволишь из адмиралов следующего. Признаться такого никто не ожидал, – произнёс Великий князь Александр Михайлович, сверкая погонами контр-адмирала.

После поездки в столицу на Яблочный спас, Николай назначил своего дядю младшим флагманом Черноморского флота, оставив и командиром броненосца «Ростислав», а также зачислил в свою свиту, то есть Свиту Его Императорского Величества. Для таких должностей адмиральские погоны были обязательными.

Не обошли царские милости и Великого князя Сергея Михайловича. Тот также был зачислен в свиту, получив звание генерал-майора, и назначен в распоряжение генерал-фельдцейхмейстера, должность которого исполнял или совмещал его отец – Председатель Государственного совета генерал-фельдмаршал Великий князь Михаил Николаевич.

Собравшись после обеда в кабинете императора, два его молодых дяди и он сам занимались родственным обсуждением последних сплетней из столицы, привезённых братьями.

– Честно говоря, я и сам от себя такого не ожидал, но этот Верховский вывел меня просто из себя. У нас война на носу с морской державой, а он снаряды для учебных стрельб экономит, да боится, как бы стволы пушек не износились. Ах, это затраты, которые не запланированы! – резко произнёс Николай.

– А она будет, война? – спросил Сергей Михайлович.

– Если оставим войска в Маньчжурии и будем продолжать политику покойного отца в Корее, то будет обязательно. Об этом сообщал барон Розен, и именно он настоял на том, что бы в апреле девяносто восьмого подписать Токийский протокол. В противном случае уже тогда могла разразиться война с Японией. Извольский, который сменил Розена, постоянно сообщает, что император и правительство «Страны Восходящего солнца» не допустит нарушений протокола Ниси – Розена в отношении Кореи, вплоть до военного вмешательства.