Чтение онлайн

– Да, ладно, Ратто. К чему этот цирк, – фыркнула вдруг Унаги, заставив остальных побледнеть и сделать шаг назад. – Ясно же, что он нихил!

– Когда мне будет нужно твое мнение, я спрошу, – прищурившись, ответил ей Ратто. В его голосе не было издевок. Лишь равнодушие и злоба. – После отбоя отправишься на кухню и будешь следить за нихилами, чтобы не лентяйничали. Ясно?

– Да, – всхлипнула та, но Ратто этого было мало. Он повернулся к Нику и, дождавшись, когда бледная девочка посмотрит на него, добавил.

– Что на завтрак?

– Лапша с курицей, яйца, тушеный рис, – машинально ответила та. Ратто язвительно улыбнулся и кивнул, повернувшись к Кильке.

– Займешься лапшой. Может после этого перестанешь перебивать меня.

– Да, Ратто. Но это же работа… – она не договорила, вовремя спохватившись и закусив губу до крови.

– Я знаю, чья эта работа. И ты знаешь, – ответил он, равнодушно смотря на трясущуюся от страха девочку. – Не расстраивай меня. Ты знаешь, что больше всего на свете я не люблю, когда лезут не в свое дело. Ладно, – Ратто хлопнул в ладоши и благодушно улыбнулся, смотря на меня. Только вот мне улыбаться совершенно не хотелось. – Вижу, ты вопрос пытаешься из себя исторгнуть, дружок. Не робей. Сегодня твой первый день в Комнатке, а я до распределения новичков не наказываю.

– А кто т-такие н-нихилы? – давясь словами, спросил я. Странное слово мне слышать уже доводилось и где-то глубоко в душе я знал его значение, но сейчас не мог вспомнить. Вместо ответа Ратто поманил меня за собой к выходу из спальни, а когда мы встали в дверном проеме, он указал пальцем на пробирающегося вдоль стены мальчишку в темно-серой курточке и темно-серых штанах.

Все бы ничего, но мальчишка выглядел слишком уж забитым. Его взгляд, потухший и покорный, когда его окликнул Ратто, даже не изменился. Развернувшись, мальчик остановился в двух шагах от посмеивающихся ребят и опустил глаза.

– Куда идешь? – лениво спросил Ратто, внимательно следя за моей реакцией. Мне почему-то стало жаль мальчишку. Он с трудом унял дрожь, раболепно наклонил голову и тихо ответил. – Куда? Громче говори.

– На кухню. Нику сказала, что нужно помыть грязную посуду. Сегодня моя смена, – мальчик так и не поднял взгляд на нас, предпочитая рассматривать обувь и пол.

– Свободен, – махнул рукой Ратто и мальчик, вздрогнув, умчался вперед. – Как его, Унаги? Напомни.

– Тайяки, – довольно ответила тощая, которая будто радовалась увиденному.

– А, точно. Любитель конфет, – хлопнул себя по лбу Ратто и, пихнув меня локтем в бок, усмехнулся. – Надо бы тебе показать, что тут у нас и как.

Странная, должно быть, со стороны это была процессия. Впереди, на правах хозяина, шел Ратто. Он шел ровным, уверенным шагом, не слишком быстрым и не слишком медленным. За ним семенил я, причем именно что семенил. Ноги, словно после долгой прогулки, гудели и отказывались мне повиноваться. А идущая позади меня Унаги не отказывала себе в удовольствии периодически шпынять меня сухим кулачком в бок. Остальная свита, напоминая призрачные тени, следовала в небольшом отдалении от нас.

– Комнатка – наш дом, – начал Ратто, остановившись неподалеку от знакомого мне дивана. Интуитивно я понял, что это место – центр таинственной Комнатки, а мрачно поблескивающий в углу телевизор казался мне её сердцем. – Никто не знает, кто был первым обитателем Комнатки. Мы пытались узнать. Много раз, но ничего не вышло. Даже Пенсне не смог разговорить Телевизор, а он в этом деле мастер. Откуда в Сундуке появляются новенькие, зачем и почему… этого мы тоже не знаем. Есть вопросы, на которые невозможно получить ответов. Усек?

– Да, – я потер плечо, в которое врезался кулачок Унаги. Несмотря на ее худобу, удары выходили сильными, и я был уверен, что через пару часов на плече расцветет синяк.

– Ты немногословен, – с улыбкой заметил Ратто. – Не люблю болтунов, знаешь ли.

– «Поэтому сам не затыкаешься, упиваясь каждым своим словом», – подумал я и, как обычно, не стал озвучивать свои мысли. Не только потому, что не мог выдавить из себя такое длинное предложение, но и из-за банального страха. Ратто, не знающий, что за мысли гуляют в моей голове, воспринял молчание за согласие и продолжил экскурсию.

– Начну, пожалуй, с главного. Видишь ту Дверь? – он указал пальцем на тяжелую дверь, которую попросту было невозможно не заметить. – Никогда не пытайся открыть её сам. За ней Судилище. Покинувший Комнатку покидает её навсегда.

– М-можно с-с-спросить? – Ратто удивленно обернулся и развел руками. На его лице явно читалось разочарование.

– Ну, спроси. На будущее, кстати, напомню. Не люблю, когда меня перебивают.

– И-извини, Р-р-р…

– Извиняю. Пока ты мое имя произнесешь, черед нового Жребия придет. Или зарычишь еще до смерти, – сварливо ответил Ратто. – Что ты хотел спросить?

– Ч-что та-акое С-судилище?

– Это знают только изгои, – зловеще ответил он, смотря на Дверь. – Те, кто покинул Комнатку. Впрочем, новые друзья тебе наверняка чего-нибудь расскажут. Вечерами только и остается, что думать и гадать. За хорошую догадку получишь конфетку.

– П-правда?

– Чего? Нет, конечно! – фыркнул Ратто. – Шуток не понимаешь?

– «Таких шуток точно не понимаю», – мелькнула в голове мысль, обварив мозг и душу. Почему я помню это, но не свое имя?! Очередной вопрос, на который нет ответа? Или это возвращающиеся воспоминания, как и говорил Ратто. Кто знает…

– Тебе надо запомнить одно. Никогда не пытайся открыть Дверь, иначе Судилище заберет тебя. Только я имею право открывать Дверь после Жребия. Ну и… сам потом узнаешь, – загадочно усмехнулся он, а его друзья поддержали смешок противным гыканьем. – Ладно, ты наверняка заметил, что Комнатка поделена на зоны, да?

– З-заметил.

– Какой внимательный мальчик, – усмехнулся Ратто и даже хлопнул меня по плечу. Несильно, по-дружески. Как ему удается так ловко менять маски, превращаясь из своего парня в нечто тошнотворно-противное и злобное? Так и не скажешь, что ему пятнадцать. Стоп! Пятнадцать? Откуда я знаю, что ему пятнадцать? Да, я слышу свой голос, все примерно одного роста. Но почему именно пятнадцать?