Когда ты рядом
Шрифт:
— Спи уже, куда тебе спешить!
— Надо Леше отнести что-нибудь поесть. Я возьму борща, хорошо?
— Я что, готовила его для твоего Леши? У него рук нет?
— Руки есть, а нога в гипсе. Не будь, Светик, такой занудой.
— Я не зануда. Но он мог бы и сам что-то приготовить. Купи ему колбасы.
— И колбасы куплю, и борщ отнесу. Кто о нем должен заботиться? Я. Значит, мне надо идти и кормить его.
— Больная сама, а попрешься, — пробурчала Светка, решив, что будить больную подругу не станет.
«Пусть хоть обижается, хоть нет, — подумала она. — Ни один мужик еще с голоду не умер».
Даша проснулась ровно через два часа. Светка смотрела по телевизору какой-то сериал.
— Спасибо, что разбудила, — сказала Даша, подымаясь с постели.
— Только собралась будить, а ты сама проснулась.
— Похоже, мне уже лучше.
— Учти, Даша, если вечером у тебя будет температура, на работу завтра не пущу.
— Договорились.
Через полчаса Даша уже была у Алексея. Она заметила, как тот обрадовался ее приходу, как скользнул по ней полным нежности взглядом.
— Я принесла тебе поесть, — сказала Даша, выкладывая продукты на стол.
— Я бы лучше тебя съел, — ответил Лешка. — Иди ко мне, моя вкусняшка.
Он обнял Дашу за плечи. Она почувствовала тепло его тела, сильные, но мягкие и ласковые руки и прильнула к его губам. Они были горячими, влажными и жаждущими. На миг она задержала дыхание, желая услышать что-нибудь приятное.
— Моя бесконечность, — прошептал Алексей, тронув горячими губами две родинки на ее шее.
В такие моменты сердце Даши наполнялось тихой радостью.
— Я люблю тебя, — ответила она еле слышно.
— Я тоже тебя люблю. И буду любить бесконечно долго, как знак на твоей шее…
Когда Лешка был накормлен и напоен, Даша включила телевизор.
— Что будем смотреть?
— Тебя.
— Меня? — засмеялась Даша. — О нет, хватит! Все уже успокоились и забыли обо мне.
— Больше не прибегают журналисты и репортеры?
— Нет-нет-нет! Сколько можно? Я почти месяц чувствовала себя препарированный лягушкой, — улыбнулась Даша. — Уже хватит.
Вечером Дашу опять начало морозить. Света, измерив ей температуру, твердо сказала:
— Тридцать семь и две. Температура невысокая, но очень нехорошая. Никакой работы! Завтра идешь на больничный!
— А если до завтра я поправлюсь? — высунувшись из-под одеял, спросила Даша.
— Никаких «если»! — категорически заявила Светка и вздернула носик.
Даша не стала сопротивляться. Как и в детстве, она сделала так, как велела подруга.
Врач определил, что у нее обыкновенная простуда, и Даша на неделю ушла на больничный.
Глава 14
Даша была на больничном, когда Светка заявила:
— Не думаешь, что твоя очередь отправляться в деревню за продуктами?
С этим нельзя было не согласиться. Света действительно ездила в село уже два раза подряд. Да и мать Даши намекала в телефонных разговорах, что дочку дома заждались и ее ждет сюрприз. Даша чувствовала себя лучше, осталось только легкое недомогание.
— Надо — значит, поеду, — сказала она.
— У моих молодой картошки еще нет, а у твоих уже есть. Привезешь сколько дадут, — распорядилась Света.
— Ага, — улыбнулась Даша, — я не знаю, что у моих есть молодая картошка, а ты уже все знаешь. Как это у тебя получается?
— Кто владеет информацией, тот правит миром, — сделала умное лицо Светка. — Так сказал какой-то понимающий человек.
— Если кого-то цитируешь, запоминай автора, — посоветовала Даша, — иначе когда-нибудь попадешь в дурацкое положение.
— Я? Никогда! Я выкручусь, — засмеялась Светка. — Если не вспомню фамилию автора, сама ее придумаю.
— Не сомневаюсь. А чем ты будешь заниматься?
— Вечером пойду к фонтанам, куплю бутылочку слабоалкоголки и буду прохаживаться туда-сюда, туда-сюда. Кайф!
— И это ты называешь кайфом?
— Полюбуюсь разноцветными фонтанами, оденусь так, чтобы не стыдно было на люди выйти. И буду просто наслаждаться. Разве не о такой жизни я мечтала еще в школе?
— Это и есть твоя цель?
— А что в этом плохого? Я иду на других посмотреть и себя показать. Представь, я одета с иголочки и можно не бояться, что кто-то бросит мне вслед: «Деревня!»
— Все равно, у человека должны быть и подлинные ценности. Да и цели поинтереснее, чем показать себя, прогуливаясь с бутылкой этой твоей слабоалкоголки.
— А мне не надо другого! — подскочила с места Света. — Я ради этого приехала сюда! И о такой жизни мечтала не один год! Я к ней стремилась и добилась своего. Что мы, ты и я, видели в селе, кроме навоза? Ничего! Что мы делали в свободное от учебы время? Гнули спины на огородах, роясь, как кроты, в земле? И так продолжалось бы всю жизнь. Один день похож на второй, а второй — на третий! Зачем мне такая жизнь?! Да один вечер у фонтанов стоит года жизни в деревне! — Разгоряченная Светка бегала по комнате, размахивая руками. — Я ненавижу село! Все в нем ненавижу! И огороды, и квакающих по вечерам лягушек, и безмозглых коров, и гусей, и комаров — все-все! Нет там ни жизни, ни любви!
— Не скажи, — возразила Даша, что случалось крайне редко. — Условия там тяжелые, не спорю. Но природа… Неужели тебе приятнее дышится в пыли асфальта, чем у нашего озера?
— Представь себе, приятнее! Да-да, гораздо приятнее. И я готова эту пыль всю жизнь своими легкими фильтровать, а не сидеть у озера и слушать лягушачьи арии!
— А весной? Светик, ты помнишь, как цвели сады у нас за домами? Это же просто рай!
— Это ад! Потому что деревья просто так не цветут. Их надо обре'зать, собрать сухие ветки, а потом порубить на дрова. А деревья обработать химикатами и побелить кору. Стоят ли минуты созерцания их красоты стольких трудов? Конечно же нет! Я вон купила три искусственные ветки цветущего абрикоса — и достаточно. Сядь перед ними в кресло и любуйся сколько хочешь. Хоть целый год!