Чтение онлайн

— Возможно. Но он знает, что мы солгали по поводу «Кроува».

— Разумеется. Но он не стал изобличать меня и заявил формальный протест только после того, как я дал понять, что разговор окончен. Ему не оставалось ничего другого, иначе он ушел бы, как говорится, с пустыми руками.

— Он явно не хотел поднимать шум. Но пришел в костюме времен коммунистической диктатуры.

— Его внешний вид был двусмысленным, — сказал президент. — В этом и заключается намек. Пекин — во всяком случае, большинство членов Постоянного комитета — в растерянности. Они не могут позволить, чтобы Китаем помыкали на глазах у всего мира, каковы бы ни были обстоятельства. С другой стороны, насколько я понял, они не стремятся к конфронтации. Они не хотят, чтобы об этом инциденте стало известно по крайней мере сейчас. Они предоставляют нам определенную свободу действий и немного времени.

— Вопрос лишь, сколько именно?

— По крайней мере до тех пор, пока «Эмпресс» не окажется так близко к Басре, что мы будем вынуждены приступить к активным действиям. — Президент печально покачал головой. — Либо до тех пор, пока об этом предприятии не пойдут слухи и оно попросту не лопнет, вызвав при этом скандал.

— В таком случае сведения о нем нужно хранить в тайне.

— И добыть доказательства.

Оурей все еще сидел, подавшись вперед, как будто его внутренности терзала острая боль. Его старческое лицо осунулось.

— Выслушав вас и посла By, я еще больше убедился в необходимости соблюдать строгую секретность. Тем не менее настала пора посвятить в это дело военного министра Стэнтона, госсекретаря Пэджетта и вице-президента Эрикссона, поскольку китайское правительство заявило официальный протест. Стэнтону и Пэджетту нужно подготовиться. А если с вами — не дай бог — что-нибудь случится, ситуацию придется улаживать вице-президенту. Его необходимо немедленно поставить в известность о случившемся. Потом на это может не хватить времени.

Кастилья задумался:

— Как насчет начальников объединенных штабов?

— В настоящий момент достаточно того, что Броуз в курсе событий. Остальные могут взвиться на дыбы и осложнить ситуацию.

— Хорошо, Чарли. Я согласен. Собери совещание. С участием Броуза.

— Слушаюсь, сэр. Спасибо, сэр.

Оставшись один, президент повернулся к высоким окнам позади своего стола. На несколько секунд перед его мысленным взором появился маленький мальчик, и он улыбнулся. Мальчик был похож на него — слишком крупный для своего возраста, с копной соломенных волос. Он нетерпеливо протягивал руки мужчине. Мужчина низко наклонился, чтобы поднять мальчика, но его лицо было расплывчатым, словно не в фокусе. Мальчик не мог рассмотреть лицо мужчины, не мог рассмотреть своего отца.

Гонконг

Выйдя из здания компании «Донк и Ла Пьер», Джон протиснулся сквозь толпу и поток машин и пересек улицу Стэнли, направляясь к кафе-мороженому «Оленья ферма». Воздух сотрясали рев клаксонов и китайские ругательства. Смит заказан чашку кофе и принялся наблюдать за зданием, которое только что покинул. Он ждал, что оттуда появятся люди — в форме либо в гражданском — и начнут его искать. Убедившись в том, что из здания никто не вышел, он остановил такси и поехал в отель.

Всю дорогу Смит сохранял бдительность и внимательно оглядывался вокруг. Автомобиль, лавируя, выбрался из затора, промчался по туннелю под проливом в район Коулюнь и остановился у «Шангри-Ла». Войдя в номер, Смит лег на кровать и позвонил Клейну по мобильному телефону с кодированием. Как всегда, Клейн находился в своем кабинете в яхт-клубе.

— Вы когда-нибудь бываете дома, Фред? — Смит представил себе сумрачную комнату, закрытые жалюзи и шторы, превращавшие день в бесконечную ночь.

Клейн пропустил его слова мимо ушей:

— Насколько я понимаю, тебе удалось благополучно добраться до места.

— Да. До сих пор все было в порядке. — Смит помолчат, чувствуя, как во рту возникает кислый привкус. — Но я сделал ошибку.

— Серьезную?

— Точно не знаю. — Смит рассказал о телефонном звонке в «Донк и Ла Пьер». — Либо никакого Яна Донка не существует, либо номер был секретный, либо и то и другое. Вероятно, это был особый номер для Ю Юнфу, который знал только он, а меня никак нельзя было счесть китайским предпринимателем.

— Возможно, это номер только для переговоров по поводу «Эмпресс».

— Как бы то ни было, теперь в «Донк и Ла Пьер» знают, что этот номер известен постороннему лицу, которое сейчас находится в Гонконге и, вероятно, интересуется грузом «Эмпресс». Это до такой степени встревожило их, что они послали к телефонной будке вооруженных громил. И это поставило меня перед очередным затруднением.

— Только этого не хватало, — усталым и раздраженным тоном отозвался Клейн. — Ты уверен, что это задание тебе по силам?

— Как только вы захотите вернуть меня домой, я к вашим услугам, — проворчал Смит.

В трубке возникло растерянное молчание.

— Извини, Джон. Я просто пытаюсь уяснить ситуацию. У нас здесь дела обстоят довольно мрачно.

— У вас тоже неприятности?

— Китайцы засекли наше наблюдательное судно. Выражаясь морским языком, китайский посол гонит волну.

— Затевает скандал?

— Пока китайцы ограничились намеками. Но мы с тобой знаем, что это ненадолго. Я хотел бы услышать от тебя что-нибудь хорошее, прежде чем ты окончательно ввергнешь меня в тоску своим рассказом об очередном затруднении. Что дал твой визит в «Донк и Ла Пьер»?

— У меня три новости. Главный администратор Кри-юфф держит в своем сейфе что-то, что очень его тревожит. Он испугался, когда я спросил о связях компании с китайскими фирмами.

— Это две новости.

— Третья намного существеннее. В этом деле замешан кто-то намного более влиятельный — человек, перед которым отчитывается Криюфф и которому известно, что я сейчас нахожусь в Гонконге и как я выгляжу. — Смит рассказал о встрече с Криюффом и о том, как вернулся в кабинет, чтобы подслушать его телефонный разговор.