Чтение онлайн

— На человека, которого интересует «Эмпресс»?

— Судя по всему, да.

— Очень хорошо. Действуйте по своему усмотрению. Подробности меня не интересуют. Но вы должны сделать все, чтобы президент не получил декларацию.

— Вам нужны прибыли, а не проблемы.

— Именно так мы договаривались.

— Вы увязли в этом деле так же глубоко, как я, — резким тоном напомнил МакДермид. — Если я пойду ко дну, вы отправитесь вместе со мной. — Он швырнул трубку на рычаг.

Рэнди откинулась на спинку сиденья «Бьюика» и закрыла глаза, перебирая в уме знакомые голоса и сопоставляя их с лицами. Она пыталась представить этих людей в различной обстановке. Полчаса спустя она отказалась от попыток, решив, что ответ придет к ней в самый неожиданный момент. Ей оставалось лишь надеяться, что это произойдет достаточно скоро.

Она набрала номер на сотовом телефоне:

— Аллан, ты слышал последний разговор?

— Еще бы, — ответил Сэведж.

Рэнди рассказала ему о том, что голос второго человека показался ей знакомым.

— Кому-нибудь из вас удалось его узнать?

— Я тоже слышал его, но не могу определить, кому он, принадлежит. И никто из нас не может. С другой стороны, почти все наши ребята — полупомешанные электронщики с атрофированной памятью, которые не знают даже имени нынешнего президента.

— Хорошо. Ситуация мне понятна. Проследите за тем, чтобы запись отправилась в Лэнгли со следующей почтой. Пусть акустики сравнят голос с теми, что хранятся в их фонотеках.

— Если хотите, мы можем составить и отослать наш доклад.

— Не надо. Я сейчас приеду. — Рэнди собиралась лично переговорить с директором ЦРУ.

Пекин

Ночь окутала уютной темнотой резиденцию Вэй Гаофаня. Над стенами Джун Нань Хаи сияли огни Пекина, превращая звездное небо в серую с металлическим отблеском пелену. Вэй стоял в дверях, рассматривая сад, изящные ивы и ухоженные цветочные клумбы, которые обычно вызывали у него чувство умиротворения. Однако сегодня Вэй терзался мучительными подозрениями.

Его звали консерватором из консерваторов, как будто это слово было оскорблением, но именно эта позиция представлялась Вэю образцом идеологической чистоты. Филин и его друзья-либералы страдали политической слепотой. Они не видели того, что видел Вэй. Он жалел их, но в то же время они были его идеологическими противниками. Врагами Китая. Они вынуждали страну свернуть на противоестественный путь, который лишь сделал бы ее уязвимой перед всем миром. Они навлекли на Китай три напасти — капитализм, религию и индивидуализм.

Зазвонил телефон, и Вэй вернулся к столу. Это был вызов по его личной линии, номер которой знали только ближайшие друзья Вэя, его ставленники и соглядатаи.

У Вэя возникло ощущение, что его ожидают дурные вести.

— Да?

Судя по мертвенному голосу Фэна, предчувствия не обманули Вэя.

— Ю жив. Его жена обвела меня вокруг пальца.

Вэй судорожно втянул в себя воздух:

— А декларация, которая хранилась в «Летучем драконе»?

— Она у Ю и Ли. Они не сожгли ее. — Фэн подробно рассказал о случившемся.

Вэй тяжело опустился в кресло. Его внутренности стянулись тугим узлом, но он заставил себя говорить ровным голосом:

— Где они?

— В Дацу. Я уже в пути. Выехал туда из Чунцина.

— Что они делают?

Фэн передал ему разговор Ли Коню с Ральфом МакДермидом и о сделке, которую они заключили.

— Менее чем через двое суток Ю, Ли и декларация будут в моих руках.

— Ты уверен?

— Не будь я реалистом, нам всем пришлось бы туго.

Голос Фэна зазвучал, как обычно, с легким пришептыванием. Развитие событий оказалось для него неожиданностью, но он уже начинал оправляться от потрясения. За все годы работы на Вэя тот ни разу не видел Фэна растерянным. Самоуверенность бывшего «солдата удачи» не имела границ. Однако возникшее затруднение представлялось весьма серьезным, а его политические последствия были не по зубам большинству специалистов по обеспечению безопасности.

Фэн всегда был верен Вэю, даже когда тот отправлял его работать на других людей, чтобы добывать информацию о них. Но и Вэй, поднимаясь к вершинам власти, не оставлял его без покровительства. Того, что для Фэна делал Вэй, не могли бы сделать ни Ю Юнфу, ни американцы, ни даже Ральф МакДермид. Столь тесное сотрудничество с членом Постоянного комитета — огромная честь для бывшего наемника вроде Фэн Дуня, вдобавок он получал более чем щедрое жалованье, особенно если учесть, что ему платили и другие. Когда Вэй станет генеральным секретарем, Фэну не будет нужды беспокоиться о своем будущем. Они крепко связаны, два честолюбивых талантливых человека, которым не обойтись друг без друга.

— Тебе нужна помощь в Дацу? — спросил Вэй. — Сейчас не те обстоятельства, чтобы рыскать в одиночку, как пустынный волк.

Фэн нерешительно замялся:

— Если в районе Дацу у вас есть военный командир, которому вы доверяете, то присутствие его подразделения было бы нелишним — на тот случай, если нас задержат местные власти.

— Я отдам необходимые распоряжения. И еще, Фэн. Не забывай, Ли Коню очень умна. Она опасный противник.

— Не надо оскорблять меня, хозяин.

В словах Фэна прозвучал откровенный вызов, однако Вэй, укладывая трубку на аппарат, понимающе улыбался. Фэн явно вернулся к своему обычному состоянию. Он был похож на зверя, гонимого голодом, и жаждал отомстить двум людям, которые выставили его дилетантом. Теперь он с еще большим рвением будет бороться за пропавший документ.

Вэй вновь посмотрел в сад. Дурные предчувствия не покидали его. Он начинал подозревать, что в ходе слежки за полковником Смитом и семьей Ли Аожуна майор Пэн узнал об «Эмпресс» гораздо больше, чем было указано в его рапорте генералу Чу. Вэй опасался, что Ню Цзяньсин уже нашел общий язык с генеральным секретарем или членами Постоянного комитета. Сам же Вэй тем временем тайно обеспечивал себе поддержку ЦК и Политбюро.

В случае неблагоприятного развития событий ему придется ликвидировать Фэн Дуня, Ральфа МакДермида, а также Ли Аожуна, его дочь и зятя, чтобы скрыть причастность консервативного крыла к перевозке контрабанды.