Чтение онлайн

Страйкер ввел свое имя и пароль, затем вошел на сайт и отправился в раздел почты. Два письма. Страйкер посмотрел на меня и открыл первое. Отправителя звали Линкс, и мы почти сразу поняли, что именно он и есть мой Убийца и что он начал игру, убив Тодда.

А еще, что он за мной следил.

— Подслушивающие устройства, — сказала я с дрожью в голосе. Я вспомнила, как мы с Тоддом занимались любовью, и мне стало нехорошо от мысли, что кто-то посторонний нас слышал. — Вот ублюдок!

Мне совсем не нравилось быть Жертвой, и это очень мягко сказано. Я всегда сама контролировала собственную жизнь: произнесла прощальную речь на выпускном вечере, организовала первую в истории школы научную ярмарку, самостоятельно выбрала, чем буду заниматься, поскольку мой школьный наставник был настоящим идиотом, научилась жить в Нью-Йорке, когда родители отказались давать мне деньги, и так далее и тому подобное. Единственное исключение — мои отношения с мужчинами. Здесь уверенность в себе покидает меня. Но тем не менее я никогда не была жертвой. Стоило какому-нибудь козлу повести себя плохо, и я сразу уносила ноги.

Но сейчас мне некуда было бежать.

— Я ненавижу все это, — сказала я.

— Знаю, — проговорил Страйкер и включил телевизор. Громко. Затем он подошел ко мне и наклонился к моему уху. — Дела наши становятся все хуже. Если он подслушивал вас с Тоддом, кто знает, что он делает сейчас.

Проклятие! Страйкер был прав. Убийца мог слушать нас прямо сейчас. Меня затошнило от одной только мысли об этом.

— Он определенно знает, что мы теперь вместе, — сказал Страйкер. — Письмо пришло мне, а не тебе.

— А что говорится в другом письме? — спро сила я под грохот телевизора.

Страйкер открыл письмо, и на экране появил ся значок гиперссылки.

Он щелкнул еще раз, и я невольно вскрикну ла, увидев знакомую картину.

МЕЛ, НИКАКОЙ ПОЛИЦИИ

ИГРАЙ

24 ЧАСА ПОСЛЕ НАШЕЙ МИЛОЙ ВСТРЕЧИ

ИЛИ УМРИ

— За всю мою жизнь у меня ни разу не возникло желание кого-то убить, — прошептала я. — Но я хочу, чтобы этот мерзавец сдох. Я хочу найти его и прикончить.

— Я тоже, детка, — сказал Страйкер.

Я потянулась через него, схватила листок бумаги и снова нарисовала «хлев». Возможно, я была в растрепанных чувствах, но разума не потеряла. У меня было всего двадцать четыре часа, чтобы разобраться, что такое Престиж-парк. (Я не знала, что произойдет через двадцать четыре часа, но не хотела платить за это знание слишком дорого.)

Я начала с символа в самом верху экрана и аккуратно написала на листке букву N. Пока непонятно, но это только начало.

Страйкер, сидевший рядом, смотрел на экран и постукивал себя пальцем по подбородку.

— Что? — спросила я его.

Он вопросительно взглянул на меня. Я демонстративно постучала пальцем по своей челюсти.

— Ты задумался. О чем?

— О сайте. Пытаюсь понять, сможем ли мы его выследить и понять, кто наш враг.

— Но если он это поймет, то придет в бешенство. — Я нервно огляделась по сторонам. Мы говорили очень тихо, а телевизор орал, будто резаный, но я все равно боялась, что Линкс нас услышит. Я заговорила еще тише: — А если он взбесится, то тут же меня убьет.

— Этого не случится, — успокоил меня Страйкер. — Ты не забыла про квалификационную подсказку?

— О, мне сразу стало легче, — съязвила я.

— Если мы хотим выиграть, нам нужно получить здесь преимущество. — Он кивнул на экран компьютера. — Необходимо узнать, как он отправил письмо. Оно может привести нас к нему.

— Если мы хотим выиграть, — возразила я, — мы должны играть. Я это могу. Я могу победить.

Я еще не проиграла и не собиралась проигрывать. Слишком высоки были ставки. И кстати, хотелось бы знать, каким таким способом Страйкер планирует найти нашего врага? Он ведь призрак. Нет, я была убеждена, что единственный мой шанс одержать верх — это играть.

— Я не предлагаю тебе отказаться от игры. Я только говорю, что ты должна использовать все преимущества, какие удастся получить. Ты не можешь позволить себе потерпеть поражение.

— Это точно, — сказала я. — Перезагрузиться не удастся. — И добавила, осознавая, что веду себя как истеричка: — Я понимаю. Все понимаю. Только…

Я замолчала.

— Что?

Я покачала головой и обхватила себя руками.

— Мел…— На сей раз его голос прозвучал мягче. — Что случилось?

Я закрыла глаза.

— Я боюсь, ясно? И мне это не нравится. Я поступила в колледж в шестнадцать. Я побеждала в математических олимпиадах, где мне приходилось стоять на сцене и решать уравнения в голове. Напряжение невероятное, но мне это безумно нравилось. И я ни капельки не боялась. А сейчас боюсь. Я умею играть в ИВП. Но что, если я не знаю, как играть в эту конкретную игру?

— Тогда давай поскорее покончим с ней. Давай найдем ублюдка. Доберемся до него первыми.

— А что, если на этом игра не закончится? Что, если она только начнет набирать обороты?

— Он не узнает, что мы его ищем. Пока не будет слишком поздно.

— Возможно, он подслушивает нас прямо сейчас, — сказала я. — И телевизор ему не помеха.

— Я знаю. — В глазах Страйкера появилось огорчение. — Думаю, пока нам ничто не угрожает, но скоро придется отсюда убраться.

Я кивнула. Мне не хотелось отсюда уходить. Квартирка, конечно, крошечная, но сейчас она была единственным на Манхэттене местом, где я чувствовала себя в безопасности. Однако оставаться здесь мы не могли. Ведь вполне возможно, что убийца слышал каждое наше слово.

— Куда?

— Пока не знаю. Сейчас я хочу лишь одного — найти следующую подсказку. Об остальных деталях подумаем, когда будем знать, что ты в безопасности.

Я облизнула губы, сообразив наконец, что меня мучило.

— Но если мы продолжим игру, я нигде не буду в безопасности. Если ты прав насчет квалификационной подсказки, то, как только я найду решение, я стану ходячей мишенью.

С того момента, когда Жертва находила ответ на квалификационную подсказку, игра начиналась по-настоящему. После этого Убийца мог уничтожить Жертву в любой момент. Разумеется, в кибермире определенные действия обеспечивали вам некоторый уровень защиты. Например, можно было обменять свою одежду на деньги и купить пуленепробиваемый жилет. Думаю, то же самое относится и к реальному миру. Но поскольку я не имела ни малейшего понятия, где продаются жилеты, — а Страйкер ничего такого не предлагал, — я даже беспокоиться по этому поводу не стала.