Чтение онлайн

— В шебу! — крикнул кто-то, и Варвара почувствовала, что мчится вместе со всеми, не осознав, куда, а по-птичьи мгновенно включившись в полет стаи.

Что-то от нечеловеческого естества было в этом беге-полете, когда был слышен свист сырого ночного воздуха, но не слышно топота; Варвара безмолвно подчинялась, дивясь собственной легкости и послушанию. Она успела заметить, что улицы поселка за три дня ее отсутствия никто не расчистил, и им пришлось не раз перемахивать через нагромождения сучьев и щебня — следы водяного погрома. Они пронеслись мимо ее коттеджа, и слабая мысль — отстать, свернуть — была смята и отброшена назад. Варвара пыталась припомнить, что же это такое «шеба», но ничего похожего в Пресептории пока не значилось, и угадать цель их безлунного и беззвездного скольжения в темноте было и невозможно, и не нужно, и она мчалась со всеми… Куда?

Да в трапезную, разумеется.

Двенадцать ночных стрижей взлетели по ступеням, не складывая крыльев промчались по неосвещенному залу и, к изумлению девушки, вырвались через заднюю дверь… нет, не в ночь.

В тепло и уют весьма странного гнезда.

Сюда она когда-то заглядывала просто из любопытства, привлеченная экстравагантностью названия этого нестандартного павильона, примыкавшего к их столовой, но популярностью не пользовавшегося: он назывался «сьестаринг». Произносили это скороговоркой, и Варвара не сразу сообразила, что в действительности это зал для послеобеденного отдыха, «круг отдохновения» — «сьеста-ринг». Кому в Пресептории могло прийти в голову удаляться на покой после полудня — бред! Но кибы, послушные проекту, возвели этот маленький изящный домик с крышей-солярием и под нею — мавританский шестигранник с журчащим фонтанчиком посередине и упоительными надувными диванами, полудюжиной кондиционеров и земными вьюнками на стенах — Варвара даже не сразу разгадала, что это шпалеры-голограммы.

Сейчас фонтан был огорожен кольцевым столом, заваленным приборами, таблицами, перчатками и прочей экспедиционной рухлядью, а диваны ограждены стойками, и над каждым — подвесная койка со шторкой. Соты для стратегов.

— Прошу, — Шэд заметил, что Варвара запнулась на пороге, и сделал широкий жест. — Это и есть Ша-Бэ, то есть шторм-будуар. Вообще-то у нас тут рядышком персональные коттеджи, из освободившихся, но когда так вот заавралимся или на улице опасно до неприличия — ночуем тут.

— У меня на шее, — ворчливо добавил Гюрг.

— Что вы хотите от командорского гостеприимства? Привыкайте, коллега.

— Выхода нет, -смиренно отозвалась девушка.

Она опустилась на краешек дивана и только сейчас поняла, как же она устала. Лечь бы и ноги задрать выше головы. Она осторожно осмотрелась: коллеги быстренько разобрались по гнездышкам, кто-то запрыгнул и на ту койку, что была над нею, и теперь поскрипывал, уютно устраиваясь. Варвара скинула ботинки и уселась по-турецки. Никто не засыпал — чего-то ждали. Пришлось тоже ждать.

Наконец дверь в трапезную распахнулась, и один за другим вкатились два киба с громадными тазами, наполненными зеленью и кусками дымящегося мяса. «Дали небесные, они еще способны ужинать!» — ужаснулась Варвара, видя, как сверху и снизу протягиваются руки. Ах, Келликер, поклонник средневековой кухни — вот кого здесь не хватало!

Обычно сдержанная по вечерам, Варвара вдруг почувствовала острый коготок в желудке, который призывно щекотал под нижним ребрышком, — то ли из солидарности, то ли от чрезмерного волнения. Она протянула руку и вытащила громадный зеленый лист морской капусты, в сыром виде не очень-то съедобной… К счастью, она вовремя заметила, что этот коровий деликатес присутствующие употребляют вместо тарелок и полотенец. Веселый гул заполнил мавританские покои, в воздухе уже летали обглоданные кости, и кибы с ловкостью хоккейных вратарей ловили их, и Варвара, замирая от тихого восторга, не могла поверить, что эти бесшабашные обжоры совсем недавно наводили тоску на всю трапезную своей надменной элегантностью.

Да что говорить — это был настоящий пиратский притон, не хватало только бочонка с ямайским ромом! И, точно прочитав ее мысли, сверху свесилась рыжебровая физиономия Аги:

— Золотко, горсточку водицы из фонтанчика!.. Она послушно соскочила на пол, нашарила какую-то кружку и, поднявшись на цыпочки, подала воду Аге.

— А мне? — жалобно возопил Джанг, помещавшийся правее..

— Стоп! — Ага поймал за плечо Варвару и усадил ее на место. — Что за барские замашки? В списочном составе Голубого отряда маркитанток не значится!

— Узурпатор! — взревел Джанг и, по-обезьяньи высунувшись из своего гнезда, обхватил Агу за шею, норовя вытащить его из койки.

Варвара с сомнением поглядела на пол: ни бухарских ковров, ни фламандских перин там не наблюдалось. Брякнутся вниз головой — и как минимум один перелом основания черепа. Но реакция зрителей свидетельствовала о том, что стягивание друг друга со спального насеста ни для кого не новость, а может быть, и фирменная, так сказать, спортивная игра стратегической разведки. Ужин был заброшен, со всех сторон неслись азартные клики: «Поварешка против киба, что рыжий не вытянет!» — «Ставлю годовое жалованье на усатого!» — «Рефери на мыло!» — «Аве, командор, идущие в пике приветствуют тебя!»

И точно, четыре ноги мелькнули в воздухе. Несусветный грохот, словно обрушился скелет мастодонта, но на поверку — никакого членовредительства: сидят на полу и выжидающе смотрят на Варвару.

— И — на Матадор, — сказала она.

Все одобрительно взревели.

«Интересно, — думала девушка, — кого они проверяли — меня, буду ли я адекватно реагировать на их интернатские и далеко не взрослые шутки, или себя — а смогут ли они в моем присутствии чувствовать себя так же непринужденно, как и прежде? В том и другом случае первый раунд, кажется, за мной».

— Тысяча извинений, мэм, — проговорил Ага, глядя на нее снизу вверх, — мы вас не очень потревожили? Значит, проверяли все-таки ее!

— Ничего особенного. Я подобные сцены чуть ли не ежедневно наблюдаю, когда морская звезда моллюска из ракушки тащит. Только там это имеет смысл, потому что преследует гастрономические цели.

— Получили? — с противоположной стороны донесся голос Гюрга. — Вот таких оболтусов мне приходится пасти. Брошу я вас всех на Матадоре, наберу одних роботов…

— А почему вы их так презрительно называете — Туфлей? Дружный хохот.

— Не Туфлей, а Туфелем. Надо же их как-то различать, вот и проставили на заднице номера. Отсюда и клички — первого назвали Уафелем, второго — Туфелем, третьего — Трюфелем, четвертого — Фофелем, ну и так далее. Туфель у нас — специалист по антропологии, так что все возможные ксенантропы тоже по его части.

— А как вы их различаете, если они к вам… э-э-э… лицом?

— Да так же, как и вы нас — по… э-э-э… лицам.

И снова все засмеялись — дружно, как один.

— Командор, — сказал Ян, — а не пора ли? Светает.