Чтение онлайн

Вся их вынужденная процессия потихоньку двигалась вдоль улицы. Куда? Озипа долго не могла определить, в какую сторону их ведут. С каждой минутой темнота сгущалась, а парни становились наглее. Как назло, вокруг ни души. Озипа готова была кричать. Сама она могла бы свалить с ног ближнего, но не хотела оставлять подруг. Айгуль совсем пала духом и смахивала слезинки, всхлипывала.

— Дяденьки! — умоляла она. — Пустите меня. Я за лекарствами выбежала для больной мамы. Мне только отнести, я вернусь…

Она показывала своим мучителям какой-то пузырек. Но и эти ее уговоры не действовали.

— Нешауа! — издевался щербатый недомерок. — Выпьешь с нами стакашек за здоровье матери, и отпустим. Экие вы недотроги! Уже хныкать. А может, ты мне ндравишься?

Озипа вдруг заметила: чуть впереди шумного сборища проезжую часть дороги пересекал широкими шагами мужчина в спецовке. Правда, он был один. Случайный прохожий замедлил шаг, услышав крик о помощи. Изо всех сил толкнув прилепившегося к ней нахала, Озипа рванулась в сторону.

— Агай! — кричала она на бегу. — Умоляю вас! Заступитесь!

За нею по пятам бежал долговязый, в распахнутой куртке, хрипя от ярости. Прохожий замедлил шаг. Он увидел что-то блеснувшее в руках преследователя. Пробасил сурово:

— Эй, джигиты! Отпустите девчонок!

Озипа с разбегу ткнулась ему головой в грудь. Она колотилась всем телом, как в лихорадке.

Тот, которого собирались женить, — он был помельче своих сверстников, — остался в стороне, охраняя двух кандидаток в невесты, а его приятели, угрюмо набычась, сунув руки в карманы, вальяжной походкой двинулись на мужчину, осмелившегося вмешаться в их дела.

— Парни, у меня рука тяжелая, — предупредил заступник девушек. — Так что не обижаться, если зацеплю кого невзначай.

Говоря так, мужчина не двинулся с места. Он зорко следил за приготовлениями нападающих. Расстояние между ними с каждой секундой сокращалось.

— Тебе что здесь нужно? — прошипел один из них, сбив кепчонку набекрень. — Мы — горняки и знаем, как давать руды много и мелкой.

Он занес руку, но тут же, ойкнув от боли, покатился к сточной яме. Озипа, воспользовавшись сшибкой между мужчинами, отскочила в сторону, побежала. Внезапно вспомнила о подругах и остановилась. Со вторым хулиганом выручивший девчонок прохожий тоже возился не больше минуты. Претендент на роль жениха в хулиганской компании, увидев своих сообщников лежащими в разных позах на тротуаре, стрекнул в ближайшую подворотню.

Подружки окружили своего спасителя. Плача от страха, они горячо благодарили его. Только сейчас Озипа разглядела, что плечистый мужчина молод, ему не больше двадцати пяти. Посапывая крупным носом и откровенно жалея оставшихся на асфальте парней, он проводил девушек до перекрестка. На прощание сказал:

— Если когда-нибудь еще встренут, говорите, что вы мои сестры. Так и объясните: сестры Науканбека с буровой. Правда, больше меня здесь знают по кличке Кужбанкара. Так уж вышло.

Он виновато развел руками.

Едва отошли, щебетунья Айгуль затараторила:

— Какой грубый внешне, а душевный парень! Против троих не побоялся… Вот за него я вышла бы замуж, не раздумывая. А тот сморчок… с ним рядом стоять противно!

— Быстрая ты какая! Уже влюбилась, — заметила ей Катя.

Озипа не мешала им спорить. У нее, конечно, было свое мнение о Науканбеке. Она видела в нем настоящего мужчину, откликнувшегося на зов о помощи. Но ей хотелось бы поскорее забыть всю эту неприятную историю.

В Актасе десяток длинных улиц и переулков столько же, две площади. Повстречать знакомого человека здесь можно несколько раз на дню. Озипа увидела бурильщика в конце недели. Она кивнула ему издали, и он ей улыбнулся в ответ. Они даже не остановились, чтобы пожать друг другу руку. Но заметив парня как-то возле табачного киоска, девушка на этот раз не позволила себе продефилировать мимо с независимым видом. Она выжидала, пока он расплатился с продавцом, и, краснея всем лицом, подошла к нему. Опять сказала несколько благодарственных слов за избавление от хулиганов. Передала привет от подружек.

Девушке показалось, что джигит смущен напоминанием о стычке с пьяными парнями больше ее самой.

— Зачем столько слов? — удивился Науканбек. — А парни-то ведь попались сопливые. Ну, я проучил малость. После узнал: тот, кого называли Масгутом, и впрямь рохля. Не может познакомиться с девчонкой. Вот они подвыпили и принялись цепляться прямо на улице…. Негоже… Но что делать? Вы закричали, не мог же я пройти стороной.

— Вы — герой! — искренне восхищалась Озипа. — Если бы все мужчины были такими!

— Да ну-у! — бурильщик, покраснев, опустил голову.

Разговаривая, они прошли немного вдоль улицы. Перед ними оказался Дворец горняков.

— Может, в кино сходим? — проговорил парень, и большое лицо его сделалось пунцовым от собственной смелости. Ни одну девушку он еще не приглашал в кино.

Озипа вспомнила о том, что собиралась сегодня отослать матери в аул посылку. Время до конца дня было рассчитано, почта завтра выходная… Но девушка не посмела отказать во внимании джигиту, боясь его обидеть.

Обрадованный, как ребенок, ее согласием, неуклюже топая, парень побежал к кассе. Вернулся с билетами. По стоимости билетов они тут же догадались, что фильм двухсерийный.

— О, я вас не предупредила… На продленные сеансы мы не ходим. Боимся поздно возвращаться, — говорила извинительным тоном швея.

— Ну, это я мигом! — уверял девушку джигит. — На этих вот руках к самому дому доставлю.

— Спасибо! — Озипа была тронута его готовностью. — Меня еще никто не носил на руках. Да ведь я не маленькая.

Так и не придя к согласию насчет кино, они прохаживались возле Дворца. Девушке хотелось чуть больше знать о своем необычном знакомом. Но она стеснялась задавать вопросы. В свою очередь обижалась на него за чрезмерную сдержанность в разговоре. Даже имени не спросит: все «вы» да «вы». Неуклюжий какой-то, а душа чистая, как у младенца.

В последние год-два Озипа пристрастилась к чтению. Заметив, что Катя не расстается с книгами, недоучившаяся аульчанка сама пришла как-то в библиотеку и попросила дать ей что-нибудь «про любовь». Библиотекарша подала ей потрепанный роман Сабита Муканова «Чистая любовь». Озипе книга понравилась. Затем она сама уже попросила «Годы любви» казахского писателя А. Нуршанкова и ревела над книгой в голос, не стыдясь подружек, которые со смехом и всяк по-своему утешали, грозя, что с нею еще не такое случится, когда сама влюбится.