Шрифт:
Глава 1
– Оу. Вау. Ты не представляешь, какой он секси… Поджарый и грациозный, как молодой лев! – в трубке раздались рычание и сопение, следом протяжный стон. Очевидно, эти звуки должны были означать склонение львицы львом к некоему действию.
Наташа закатила глаза. Она сидела на кровати по-турецки, зажав мобильник между ухом и плечиком, и подпиливала ногти, готовясь к завтрашнему первому после болезни трудовому дню. Уже полчаса её подруга, вернее, почти подруга, а если быть совсем точной – коллега по работе, считавшая себя подругой, Нина Пирогова, рассказывала о своём, то есть их общем новом боссе, которого перевели к ним из соседней школы. Старая директриса вспомнила, что ей скоро стукнет шестьдесят пять, и уволилась к великой радости всего коллектива.
– Он сегодня весь день на меня так смотрел… Думаю, у твоей подруги есть все шансы затащить нового директора в постель, – хохотнула Нина.
– Только не забудь убрать из неё Клима.
Пирогова сделала вид, что не расслышала.
– Ой, а ещё он такой старомодный…
– Это как?
– Я навела справки. Хочешь услышать, что он сказал подруге одной моей хорошей знакомой, Жанне, когда та пожелала, чтобы он представил её в качестве невесты своим родственникам? – Болтушка не стала дожидаться согласия и продолжила рассказывать: – Так вот, он сказал, что в дом к родителям приведёт только будущую жену, а вот её на семейный ужин приглашать не собирается. Представляешь? И это после полугода отношений!
– Похоже, твой Лев – хорошая свинья.
– Ну, что ты! Просто он не хочет врать. Это у него такой способ поставить точку. Да и девицы охапками на него вешаются. Я, конечно, не такая. Вот если он на меня обратит внимание, то уж, я-то… – в трубке опять послышались вздохи и сопение.
Говорить Нина могла до бесконечности, каждые пять минут возвращаясь к тому, с чего начинала.
– Он такой…
Слушать по десятому кругу одно и то же не было никаких сил. Наталья нажала боковую кнопку и пару секунд удерживала её до полного отключения телефона.
Она встала, подошла к туалетному столику. Из зеркала на неё смотрела худенькая девушка с огромными карими глазами, хорошо оформленными бровями и несколькими веснушками на небольшом, чуть вздёрнутом носике. Недолгий, хоть и вынужденный отдых всё-таки пошёл на пользу: от тёмных кругов под веками почти не осталось следа. О серьёзной простуде напоминали лишь потрескавшиеся губы. Она снова выглядела вполне прилично.
– Почти красавица! – сказала Наташа вслух и показала язык отражению.
Большие бигуди на голове делали её похожей на инопланетянку.
– А вот тебе от секси-босса ничего не светит, – брюнетка подмигнула сама себе и рассмеялась: – Не с нашим счастьем!
В её жизни почти не было хороших парней, одни только жлобы и озабоченные переростки. Или особи противоположного пола вообще все такие?
Последний поклонник, Клим Самгин, днём признавался ей в страстной любви, искреннем расположении и желании провести с ней остаток жизни, а ночью делил постель с Ниной. «Подруга» же мечтала найти хорошего, верного парня, но ночи проводила с неисправимым бабником.
Что-то с этим миром не так, раз всё в нём держится на похоти и плотских желаниях. Или это она не вписывалась в рамки подобного мира.
Даже животные…
Наталья опустила взгляд на ковёр, где любимый кроль мамы пытался оседлать её тапочек, игнорируя недовольное выражение лица его хозяйки.
Объёмные белые тапки с кроличьими мордашками и раскидистыми ушами кареглазке купила мама; в последнее время она сходила с ума от любви ко всему, что было связанно с пушистиком, подаренным на прощанье гулякой-мужем.
Наташа стряхнула Пусика с ноги, выставила его в коридор и закрыла дверь спальни.
Она поставила будильник на шесть тридцать, сняла бигуди, выключила свет и почти сразу провалилась в глубокий сон. Поспать учительница любила, иногда ей не хватало даже десяти часов, чтобы пробудиться в состоянии бодрости.
Утром Наталья как обычно ударила по кнопке будильника, пожелав ему провалиться в тартарары. Затем повернулась на другой бок и мгновенно заснула.
Разбудил засоню через некоторое время громкий голос матери.
– Пуся, солнышко, иди к мамочке! Попробуй, какую сладкую морковку я приготовила тебе на завтрак. Где ты, деточка? – мурлыкала на кухне хозяйка квартиры.
Про то, что в доме есть ещё одна голодная детка, никто не вспомнил.
Наташа протяжно зевнула, потянулась, протёрла глаза и взглянула на часы.
– О нет! Я опять опаздываю, – подскочила она с кровати, запрыгнула в мохнатые тапки и, тут же растеряв заряд энергии, поплелась в поисках кружки бодрящего кофе.
Наталья толкнула дверь на кухню и вздрогнула от увиденного.
За столом сидели два кроля, вернее, один кроль и Надя в маске из сметаны. Сходство с любимчиком последней придавал платок, повязанный на голове концами вверх. Наталья ещё раз протёрла глаза и хорошенько встряхнула темноволосой головой. Один из кроликов исчез.
– Мама, ты так до инфаркта меня доведёшь! Что этот ушастик делает на столе? Прекрати кормить его из общей посуды!
Надежда с Пусей не обращали на «соню» никакого внимания, продолжая с хрустом уплетать морковь.
– Ну, подожди, Гамлет! – (а ровно так звали блудного отца и мужа небольшого семейства.) – Отправлю я тебе твой подарок! – пригрозила Наталья, уверенная в том, что когда-нибудь, доведённая до ручки, решится осуществить угрозу. И молодой зазнобе престарелого родителя придётся стать мама-заменителем избалованной зверюге.
Надежда встрепенулась, наконец-то посмотрела на дочь, затем повернулась к любимчику и, почесав его за ушком, сказала нежно сладким голоском:
– Сейчас эта вредина уйдёт, и я открою её комнату, – она выразительно взглянула на Наталью, – делай тогда, заинька, с тапками, что хочешь!
«Вредина» допила кофе, махнула рукой на любителей овощей и скрылась в ванной.
***
Наташа в сотый раз посмотрела на часы, словно её взгляд мог останавливать не только стрелки на циферблате, но и само время. Ну, почему так всегда происходит именно с ней?