Чтение онлайн

– Правда? – Тонинью допил кашасу. Норивал уже добивал четвертый стакан. – Можно ли сказать, что этот Исмаэль – душа Соединенных Штатов? Их ангел-хранитель?

– Сказать-то можно, – ответил Флетч. – Чего только о нем не говорили.

– А я вот уверен, что Исмаэль – ангел-хранитель Бразилии.

Флетч не ответил. Некрофилия, «наклонная шестерка», робототехника, капоэйрус, а теперь вот американская литература.

– Я убежден, что в своих путешествиях Мелвилл побывал в Бразилии. Не приходила ли тебе в голову такая интерпретация «Моби Дика»?

– Мелвилл полагал, что Бразилия – ангел-хранитель Соединенных Штатов?

– Может, всего полушария.

– Тонинью... – Титу опирался локтями на кромку бассейна. Вода струилась по его лицу. Правое ухо горело от удара Орланду. – Мне кажется, мы должны помочь Норивалу.

Тонинью повернулся к Норивалу, распластавшемуся в шезлонге. Норивал рыгал и пускал пузыри.

– Да.

Тонинью встал.

Вдвоем Титу и Тонинью извлекли Норивала из шезлонга. Флетч подошел поближе, чтобы посмотреть, что они еще придумают. Опустив Норивала на землю, каждый взялся за одну его руку, и они поволокли бедолагу за собой к кустам. Полотенце свалилось и осталось на пыльной траве. У кустов Титу и Тонинью отпустили руки Норивала, взялись за ноги и подняли их вверх, так что щиколотки Норивала оказались на уровне их плеч.

А затем начали молотить ногами по раздувшемуся животу Норивала.

– Надо освободить желудок, – пояснил Титу. – Ему сразу полегчает.

Много пинков и не потребовалось. И скоро Норивал выблевал и четыре стакана кашасы, и всю пищу, поглощенную им за вчерашним ужином.

Едва он проблевался, они опустили его ноги на землю.

Титу улыбнулся Флетчу.

– Действенное средство, не так ли?

– Во всяком случае, помогает, – признал Флетч.

Из-за кустов показались Орланду и Ева.

– Ах, – вздохнул Тонинью, глядя на них. – Пять минут – долгий срок в жизни такой мулатки.

Норивал стоял уже на руках и коленях, доблевывая остатки ужина. Потом посмотрел на них мутными глазами.

– Obrigado, – сказал он по-португальски. – Благодарю.

После ленча заморосил дождь.

Пятеро молодых мужчин в грязных полотенцах сидели за круглым столом на крытой веранде и играли в покер.

Дождь не принес прохлады, и между сдачами Флетч, Орланду и Титу то и дело окунались в бассейн. Их кожа постоянно блестела, то ли от пота, то ли от дождя, то ли от воды в бассейне. Под крышей они сидели только для того, чтобы не вымочить карты. На столике все также лежали их шорты, только уже не аккуратной стопочкой, потому что Норивал искал свои, чтобы проглотить две таблетки, которые выудил из кармана. Они пили пиво. Пустые банки бросали под стол.

Из-под крыши, изредка отрываясь от карт, Флетч наблюдал, как дождь барабанил по воде бассейна, образовывал грязные лужицы посреди двора. Он наблюдал за крохотными птичками, крылышки которых двигались так быстро, что становились невидимыми. А сами птички всасывали сладкий цветочный нектар.

Танец с пинками и очаровательные пичужки.

После двух часов игры вопрос о победителе не вызывал сомнений. Норивал играл беззаботно, куда больше интересовало его, не кончилось ли пиво. Он опять успел набраться, несмотря на недавнее прочищение желудка. Флетч зевал. Игра Титу, Орланду и Тонинью удивляла его. Они не воспринимали карты, как они есть, но видели в них нечто большее. Они слишком уж надеялись на следующую карту. Они верили, что карты могут стать такими, как им хочется, вместо того, чтобы рассчитывать на то, что у них на руках.

И все фишки стекались к Флетчу. В какой-то момент Тонинью не выдержал.

– Конечно, ты не сможешь понять Бразилию, Флетч. Трое из нас, все, кроме Норивала, учились в Соединенных Штатах. И не можем сказать, что поняли твою страну. Все там такие озабоченные.

– Очень нервные, – вставил Орланду.

– Обеспокоенные, – добавил Титу. – Не слишком ли много я пью, или курю, или сплю с женщинами? Не слишком ли мало? В порядке ли у меня прическа? Не скажут ли, что у меня слишком жирные ноги?

– Все ли меня любят? – проорал Орланду.

– Я такая красивая! – заверещал Тонинью. – Не прикасайтесь ко мне!

Флетч забарабанил пальцами по столу.

Бум, бум, патикум бум, пругурундум.

Дождь лил все сильнее.

Из двери вышла Ева и остановилась, оглядывая их.

Подошла поближе, встала за спиной Норивала, подождала, пока его последние фишки перекочевали к более удачливым игрокам.

Обхватила его голову руками, повернула, прижала щекой к своему голому животу.

– Ах, Норивал, – говорила она по-португальски. – Ты чересчур много пьешь.

– Настоящий мужчина, – Тонинью надеялся получить карту-картинку, но играл так, словно она уже пришла к нему.

Ева продолжала поворачивать голову Норивала, и ему пришлось соскользнуть со стула. Теперь он прижимался к ее животу носом.

А мгновение спустя Ева увела Норивала в дом. Титу, Орланду, Флетч и Тонинью продолжили игру. Никто не произносил ни одного лишнего слова. Иногда губы Тонинью шевелились, словно он хотел что-то сказать, но с них не слетало ни звука.

Когда Орланду что-то выигрывал, несмотря на то что в сумме был в глубоком проигрыше, его лицо озарялось широкой улыбкой. Он мог проигрывать и дальше.

Фишки скапливались и скапливались у Флетча.

– Тебе помогает вселившаяся в тебя душа, – пробормотал Титу.

– Жаниу Баррету говорит тебе, какие у нас карты? – спросил Тонинью.

– Мне не нужны его подсказки, – ответил Флетч. – Я играю с тем, что у меня есть, против того, что, как я вижу, есть у вас.

Из дома донесся короткий вскрик.

Тонинью хохотнул.

– Похоже, Норивал еще не исчерпал своих возможностей.

– Мы знаем, он не сможет причинить вреда Еве, – добавил Титу. – Он – лишь полено в ее костре.

Еще один ужасный, долгий крик. Перекрывший шум дождя.

– Они играют, – прокомментировал Орланду.

– Норивал! – громко крикнул Тонинью по-португальски. – Веди себе достойно.

Из двери вывалилась обнаженная Ева.

– Норивал!

Спутанные волосы. Дикие глаза. Тяжелое дыхание. Слова, наползающие друг на друга.

– Она говорит, что Норивал перестал двигаться, – перевел Тонинью. – Потом он перестал дышать.

Крики Евы заставили забыть про дождь.

– Он отключился, – предположил Титу.