Чтение онлайн

Поскольку доставшийся ему

мой кум

оказался треплом, фантазером и прожектером. Вымахав так, что, встав на задние лапы, он мог спокойно возложить передние Жану на плечи, он распорядился одеждой отца в свою пользу и, немного потренировавшись, теперь расхаживал в ней, будто она принадлежала ему изначально. Диковинный кот поначалу вызывал удивление, и у них не было недостатка в желающих послушать его (надо признать) занятные байки, а заодно и накормить. Правда, будучи по сути бездельниками, они быстро надоедали и были вынуждены скитаться из деревни в деревню, пока худая слава об "этих обжорах" не стала обгонять их за добрый десяток миль.

Результатом стало то, что кот изобрел некий план, долженствовавший в случае успешной реализации пристроить Жана к какому-нибудь королю в качестве супруга его, короля, дочери, ну и, соответственно, пристроиться самому. Изобретенный план находился в состоянии реализации, почему, собственно, Жан и находился сейчас в шалаше при речке, в каковую ему следовало погрузиться и произвести предписанные котом действия как только появится королевская карета. Кот исчез три дня назад, обещанная карета все еще не показывается, а он, Жан, исправным образом ныряет в реку каждый раз при возникновении тревоги, оказывающейся ложной.

Повесть эта, как нетрудно догадаться, оказалась весьма длинной. В процессе повествования Жан разогрел и угостил наших путешественников ухой, а они поделились с ним хлебом. После чего, немного отдохнув и пожелав ему удачи, узнав, что неподалеку расположен какой-то город, они отправились в дальнейший путь.

Отойдя с пару миль, они увидели слева от дороги большое стадо прекраснейших коров - солнечно-рыжих, упитанных, одна к одной. Некоторые лежали, некоторые стояли, некоторые лениво бродили под присмотром двух пастухов, один из которых, не смотря на погоду, растянулся на земле, а другой, опершись на длинное кнутовище, похожее на удочку, взирал на стоявшую перед ним корову, пережевывавшую торчащую у нее по обеим сторонам рта траву, и, в свою очередь, взиравшую на него.

– Какие красивые животные, - восхитился сэр Ланселот.
– Как только разбогатею, непременно заведу таких в хозяйстве. Спроси-ка у него, чьи они? Мне не к лицу заниматься расспросами неблагородных...

Владимир вздохнул.

– Послушайте, э-э-э...
– обратился он к пастуху, застывшему статуей в нескольких шагах от дороги.
– Любезнейший... не подскажете ли, кому принадлежит это стадо?..

Поначалу показалось, что тот его не расслышал, настолько долго пришлось ожидать его реакции. Затем, едва повернув голову в сторону напарника, он пробормотал отчетливо пьяным голосом:

– Это самое... Поль... стадо... оно чье?..

Лежавший дисциплинированно согнулся пополам, в результате чего принял неустойчиво сидячее положение, взглянул на корову, протянул: "му-у-у-у...", засмеялся и снова опрокинулся навзничь.

– Правильно, - поддержал его стоявший.
– И как это я мог позабыть?.. Этого... как его... графа де Контрабаса...

После чего рухнул плашмя, как подрубленное дерево, по-видимому, израсходовав на ответ остаток сил, произнеся что-то вроде: "я не враг своему здоровью..." и, кажется, упомянув о культуре. Жевавшая корова посмотрела на него и укоризненно покачала головой.

Наши путешественники отправились дальше. Сэр Ланселот бубнил себе под нос, припоминая родословные, и никак не мог припомнить таинственного графа, обладавшего, тем не менее, судя по стаду, значительным достатком.

– Должно быть, кто-то из вновь титулованных, - сообщил он Владимиру, отчаявшись вспомнить.

Они прошли еще с пару миль, когда, теперь уже справа от дороги, обнаружили косарей. Назвать каковых такими можно было исходя из наличия кос, но уж никак не из совершаемых ими действий. Часть из них занималась тем же, чем и пастухи, часть, организовав хоровод, пыталась изобразить нечто в роде народного танца, оставшиеся же, рассредоточившись, размахивали косами кто во что горазд. Причем, по скошенным валкам травы, было видно, что первый ряд они прошли в соответствии с канонами, после чего ряды начали заметно изгибаться, пока, наконец, не превратились в полную сумятицу.

Ближайший косарь махал своим орудием так, словно играл в крокет. При каждом взмахе он повторял: "Ух!", пока, наконец, размахнувшись слишком широко, не выпустил косу из рук, и она улетела куда-то в траву.

– Не иначе как заколдована, - задумчиво сказал он самому себе, но глядя при этом на наших путешественников.
– Как с утра не задалось, так и не клеится. Но вы, ваше величество, не подумайте чего, мы все как один... допьем... добьем... скосим. Так что господин наш... этот... как его... барон де Барбос, останется доволен.

Сомневаться в том, что косари находятся в том же состоянии, что и пастухи, не приходилось. А потому сэр Ланселот и Владимир отправились дальше, размышляя каждый о своем. Рыцарь, как нетрудно догадаться, опять принялся перебирать родословные, на этот раз в тщетных поисках неизвестного ему барона, а Владимир - пытаясь представить себе, что ожидает их за ближайшим поворотом, до которого оставалось приблизительно три-четыре мили.

Ожидало же их следующее. На пне, возле дороги, расположился толстенький благообразный старичок, почему-то в одних портах, вертевший в руках простенькую корону. По обеим сторонам пня застыли двое слуг, в опрятных придворных одеяниях, с секирами в руках. Вокруг были разбросано некоторое количество фруктов и овощей, - словно кто-то рассыпал корзинку, - и возвышалась солидная тыква. Перед старичком, заложив передние лапы за спину, расхаживал взад-вперед

мой кум

. Временами он останавливался, ехидно глядел в его сторону, после чего продолжал движение. Когда наши путешественники приблизились на расстояние нескольких шагов, вновь остановившийся кот всплеснул лапами и произнес:

– Решительно не понимаю! Как можно держать у себя фею, совершенно не способную на настоящее колдовство? Третий день не можем добраться до места. Третий день карета превращается в составные части на одном и том же месте!.. Ну куда это годится, а? Да и портные эти, ваше величество, что-то как-то намудрили с королевским нарядом...

– На себя посмотри!
– неожиданно взорвался старичок, обладавший довольно тонким голосом. От неожиданности все вздрогнули.
– Этот твой... сеньор Водолаз... Сам говоришь, третий день его разбойники на одном и том же месте ловят, раздевают и - с моста в речку... Может, он у тебя того?
– Старичок покрутил короной возле виска.
– Тогда на кой мне такой зять нужен?.. За себя постоять не способный, а только плавать гораздый...

– Зато богатый, - возразил на это кот.

– Вот то-то и оно, что если б не эта его заслуга, ни за что не поехал бы самолично убедиться. Твое счастье, что казна сильно пообнищала...