Как опасно лежать в постели

— Вам тоже страховой билет от несчастных случаев? — спросил человек за конторкой.

— Нет, — ответил я после короткого раздумья, — нет, мне кажется, что нет. Сегодня мне придется целый день ехать по железной дороге. Однако, позвольте, завтра я не буду в дороге. Дайте-ка мне билет на завтра.

Человек за кассой озадаченно посмотрел на меня и сказал:

— Да ведь страхуются именно от несчастных случаев когда вы едете по железной дороге.

— Тогда я не боюсь. Человек подвергается опасности, только сидя дома и лежа в постели.

Я в этом отношении собрал основательные данные. В прошлом году я проехал 20,000 миль преимущественно по железной дороге; два года тому назад мне пришлось сделать 25,000 миль, частью на пароходе, частью по железной дороге; три года тому назад около 10.000 миль исключительно по железной дороге. Если прикинуть к этому еще маленькие поездки, которые я сделал за последние три года то туда, то сюда, то составилось бы вместе, пожалуй, 60,000 миль, и за все это время со мною не было ни одного несчастного случая.

Одно время у меня каждое утро являлась мысль: — Ну, пока все сходило для меня благополучно, за то, тем более теперь вероятность, что этот раз что-нибудь со мною случится. Надо быть предусмотрительным и запастись билетом от несчастных случаев. Но сколько раз я это ни делал, — всякий раз я оставался в дураках и ложился вечером в постель с неповрежденными костями и без вывихов в суставах. Наконец, мне надоела эта ежедневная возня и я стал покупать месячные билеты от несчастных случаев. Я рассуждал так: — если купить себе пачку из тридцати штук, то нельзя допустить, чтобы все они оказались пустышками.

Я, однако, ошибался. Во всей этой куче не было ни одного выигрыша. Мне ежедневно приходилось читать о железнодорожных крушениях, — они, точно туманом, застилали всю газетную атмосферу, но никогда ничего не выпадало на мою долю. Приходилось сознаться, что я протратил порядочно денег в деле «несчастных случаев» и не получил никаких барышей. У меня проснулась подозрительность; я начал подыскивать кого-нибудь, которому бы в этой лотерее достался удачный билет. Я нашел многих, которые помещали свои деньги в это дело, но не нашел ни одного, с которым когда-либо случилось бы несчастье или который бы заработал на этом деле хоть один цент. Тогда я перестал покупать билеты от несчастных случаев и принялся подсчитывать, при чем пришел к поразительному результату: «опасность оказывалась не в путешествиях, а в сидении дома».

Я раздобыл статистические отчеты и, к моему удивлению, нашел, что, согласно всем жирно напечатанным газетным заявлениям о железнодорожных несчастьях за последние 12 месяцев, даже 300 человек не лишилось жизни при этих крушениях. Линия Эри была самая убийственная во всем списке. Она лишила жизни 46 или 26 человек — в точности я числа не помню, но знаю, что количество смертей было на ней вдвое больше, чем на всякой другой дороге. Мне, однако, сейчас же пришло в голову, что дорога эта имеет громадное протяжение и наибольшее движение сравнительно с другими дорогами страны: и тогда стало понятно, почему она может похвастаться вдвое большим количеством трупов, чем все остальные.

Продолжая свои исследования дальше, я нашел, что по линии между Нью-Йорком и Рочестером ежедневно ходят, туда и обратно, по восьми пассажирских поездов, которые, средним числом, провозят 6,000 пассажиров. Это составит в 6 месяцев миллион, т. е. как раз столько, сколько в Нью-Йорке жителей. Таким образом, железная дорога Эри убивает из своего миллиона от 13–23 человек в течение 6 месяцев, и в тот же промежуток времени из обывателей Нью-Йорка умирают 13,000 человек в своих кроватях. Мурашки пробежали у меня по спине, волосы стали дыбом: «что за ужас! — воскликнул я. — Не езда по железным дорогам подвергает людей опасности, а то, что они доверяют свои особы смертоносным постелям. Никогда более не лягу на кровать!»

После этого объяснения читатель найдет вполне естественным, что я дал вышеупомянутый ответ продавцу билетов у кассы. Я не желаю делать больше опытов с кроватями, которые меня положительно пугают; для меня вполне хороши и железные дороги.

И вот мой совет всякому: оставайтесь возможно меньше дома; если же придется когда-либо, по необходимости, остаться дома, то купите себе пачку страховых билетов и не ложитесь спать по ночам. Никогда нельзя быть достаточно осторожным.

Мораль всего этого такова, что люди, не потрудившись подумать, совершенно напрасно ропщут на железнодорожные правления Соединенных Штатов. Стоит взвесить, что в течение года, днем и ночью, по разным направлениям грохочут и несутся 14,000 самых разнообразных поездов, нагруженных людьми, жизнь и смерть которых во власти этих самых поездов, и мы перестанем удивляться тому, что они в течение года убивают 300 человеческих существ, а, напротив, начнем удивляться тому, что не 300 раз 300 становятся их жертвами.

1896