Чтение онлайн

Сказать, что условия для старта были не слишком благоприятными — значит не сказать ничего. Разведенная, бездетная лютеранка из «страны коммунистов» в партии ХДС, где бал правили консервативные мужики-католики с берегов Рейна. Как бы ни было велико упорство Ангелы, одной ее энергии было явно недостаточно. Требовался административный ресурс. И он у нее появился. Еще в 1990-м ее представили тогдашнему канцлеру и лидеру ХДС Гельмуту Колю. Это была политическая любовь с первого взгляда. Ее называли «девочкой Коля», его — ее «приемным отцом».

Идиллия длилась ровно до того момента, как разразился скандал, связанный с так называемой аферой с пожертвованиями. В конце 1999 года в прессу просочилась информация о черной кассе ХДС. Коль, занимавший тогда пост почетного председателя партии, вынужден был признать тайное, ставшее слишком явным. Удары сыпались со всех сторон. Но «контрольный выстрел» раздался из собственных рядов, причем на курок нажал тот, от кого он меньше всего этого ожидал: его «девочка». Ангела, на тот момент генсек ХДС, опубликовала статью, в которой призвала товарищей по партии «перерезать пуповину», связывающую их с почетным председателем Христианско-демократического союза. И партия согласилась: Коль окончательно ушел в отставку. Немного погодя за ним последовал председатель партии Вольфганг Шойбле. И тут недостатки Ангелы — восточное происхождение плюс позднее вхождение в политику — вдруг превратились в достоинства. Она оказалась одной из немногих в руководстве ХДС, кто был свободен от подозрений в темных делишках. Уставшим от скандалов и распрей однопартийцам не оставалось ничего иного, как выбрать лидером ее.

После этого ее перестали называть «девочкой Коля» и окрестили «железной девочкой». А еще спустя несколько лет, после того как она возглавила правительство, удостоили титула «немецкой королевы». «Такое впечатление, что она наслаждается кризисами», — очень верно подметил один из биографов Меркель, журналист Александр Осанг. Когда все идет хорошо, по ровной накатанной колее, она выглядит унылой и безрадостной. Но как только начинаются проблемы, в глазах появляется блеск. Никакого культа личности «немецкой королевы», однако, нет и в помине. Пресса корит канцлера за то, что она зазналась и оторвалась от народа.

Политика есть политика, ничего личного, пожимает плечами Ангела в ответ на эти упреки. Ну а что касается задранного носа, так это и вовсе чепуха: «Как человек я ничуть не изменилась». И фактов, подтверждающих этот тезис, надо признать, хоть отбавляй. Одним из первых распоряжений Меркель в качестве главы правительства было демонтировать спальные апартаменты в ведомстве федерального канцлера. Фрау канцлер ночует только дома. Кстати, живет «королева» там же, где и жила до «восшествия на престол»: на третьем этаже многоквартирного дома по адресу Берлин-центр, Купферграбен, 6. Единственная новая деталь местного пейзажа — двое полицейских, круглосуточно охраняющих двери подъезда, через которые каждое утро идет на работу «объект номер 1». Изнутри «покои» тоже не производят впечатления королевских. По свидетельству очевидцев, квартира четы Меркель — Зауэр сильно напоминает студенческую общагу. Стоящий прямо на полу CD-плеер с разбросанными вокруг компакт-дисками, дешевые стулья, постер на стене... Правда, имеется неплохо обустроенная кухня: госпожа канцлер любит готовить. Фирменное блюдо — вишневый пирог. Продукты супруги, к слову, тоже закупают сами: раз в неделю их можно видеть в ближайшем супермаркете. В сопровождении охраны, разумеется, но продуктовую тележку Ангела Меркель, как правило, толкает сама. А на выходные Ангела и Иоахим уезжают в ее родные края: неподалеку от Темплина, в деревушке Хоенвальде, находится их загородный дом. В жаркий летний день канцлера запросто можно застать в купальном костюме на берегу местного озера. Ангела действительно изменилась, ворчат местные старожилы: раньше она предпочитала купаться нагишом.

«В моем решении пойти в политику виновато стечение обстоятельств, — не устает подчеркивать федеральный канцлер. — Вряд ли я стала бы заниматься этим, если бы выросла на Западе. Скорее всего стала бы учительницей или переводчицей». Может быть, это и есть настоящая Меркель — скромная, не амбициозная, не чающая, как вырваться из тисков официоза? Но есть и другое мнение: куда больше о характере Ангелы говорит висящий в рабочем кабинете портрет ее знаменитой соотечественницы — Софии Августы Фредерики фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Вошедшей в историю как российская императрица Екатерина Великая.

Андрей Владимиров

50 процентов составляет сегодня скидка на авиабилет для детей от 2 до 12 лет в России. Три авиаперевозчика — S7, «ЮТэйр» и «Полет» — посчитали это дело для себя убыточным и потребовали от государства возмещения затрат, обратившись за справедливостью в Конституционный суд. Претензия такая: почему льготы на билеты для инвалидов, депутатов Госдумы и членов Совета Федерации компенсируются из бюджета, а затраты на перевозку детей ложатся на плечи перевозчиков? Как заявил представитель авиакомпании «ЮТэйр» Денис Архипов, «только за последние три года компания перевезла около 400 тысяч детей, а ее убыток из-за льгот составил около 1,1 миллиарда рублей».

И действительно: почему перевозчик должен платить из своего кармана? Все объясняется просто: предоставлять льготу для проезда малолетних пассажиров авиакомпании обязывает Воздушный кодекс. Несмотря на это, на прошлой неделе Конституционный суд все-таки встал на сторону авиаторов и обязал государство в последующем компенсировать потери. В какие расходы для госбюджета может вылиться это решение? Так, по данным Федерального агентства воздушного транспорта, только за октябрь 2011 года гражданская авиация перевезла 5 340 845 пассажиров. Нет точных данных о том, сколько из них детей. Но даже если предположить, что примерно каждый десятый пассажир — ребенок от 2 до 12 лет, то только за месяц приходится 534 084 льготные перевозки. Если взять как среднюю цифру стоимость авиабилета в 10 тысяч рублей — выходит, что за месяц из бюджета придется выделять на компенсацию 2,6 миллиарда рублей. В год уже 31,2 миллиарда. Заметьте, за наш, налогоплательщиков, счет. С какой стати мы должны платить за комфорт перевозчиков? Вряд ли стоит бояться, что они подняли бы цены: ведь им самим невыгодно, если семьи не смогут путешествовать с детьми из-за дороговизны. Ситуация, когда государство сдает позиции под нажимом коммерсантов, возможна лишь там, где на рынке нет реальной конкуренции. Слава богу, мы вступили в ВТО, и в наше небо будет допущено больше иностранных авиаперевозчиков. Большинство из них возят детей со скидками, но не требуют за это от государства компенсаций.

Нина Важдаева

95 тысяч — то есть все избирательные участки к президентским выборам 4 марта нужно оборудовать видеокамерами с трансляцией в Интернет. Такое предложение высказал премьер-министр Владимир Путин во время своего телеобщения с гражданами, а на следующий день — и в виде поручения Центризбиркому, Минифину и Минкомсвязи. Мол, возможность в реальном времени наблюдать за ходом голосования и процедурой подсчета голосов сведет на нет все возмущения по поводу подтасовок.

Вообще-то предложение Путина совсем не новое. С мая этого года начала действовать программа по технической модернизации избирательной системы до 2015 года, в ходе которой предполагалось оснастить участки веб-камерами. Теперь же с подачи главы правительства ведомства решили подсуетиться и ускорить реализацию программы. Минкомсвязи представило концепцию технической организации видеотрансляций. Кроме веб-камер предлагается закупить 100 тысяч компьютеров и создать несколько центров обработки данных. Обойдется это, по предварительным оценкам, в 10—15 миллиардов рублей.

Однако в полной мере выполнить поручение премьер-министра не удастся. Страна у нас большая, и кое-куда Интернет просто не дотягивается. Чиновники Министерства связи и массовых коммуникаций планируют к марту следующего года оборудовать 98,4 процента избирательных участков (93 500 помещений). Грубый подсчет показывает, что установка камер с оборудованием на одном избирательном участке будет стоить бюджету около 160 тысяч рублей. Конкретная цена зависит от местоположения участка и используемой техники. «Одно дело Москва, где протянуто оптоволокно и есть 3G-сети, другое — село в Ямало-Ненецком автономном округе. Для столицы расценки могут быть следующие: две приличные IP-камеры (15—20 тысяч рублей), услуги по установке (3 тысячи), выделенный IP-адрес (до 3 тысяч), маршрутизатор (до 3 тысяч)», — говорит Максим Ткачев, гендиректор компании «Торакс Инжиниринг». Итого примерно 50 тысяч рублей без учета компьютеров и прочих неучтенных затрат.