Чтение онлайн

Закат вручную

/ Политика и экономика / Вокруг России

Почему обанкротившийся Детройт американцы не лечат по рецептам Пикалева

При всей повседневности дел о банкротствах в Соединенных Штатах дефолт городов, районов или иных муниципальных образований — явление чрезвычайное. Таких случаев, как сообщили «Итогам» в столичной штаб-квартире «Национальной лиги городов», с 1970 года зафиксировано чуть больше полусотни. Причем всего четыре относились к городам или районам. Самым серьезным считалось банкротство в ноябре 2011 года графства Джефферсон в Алабаме, наделавшего долгов на 4 миллиарда долларов. Появление в этом ряду Детройта, города с 700-тысячным населением, — событие из ряда вон. Как по размеру долгового бремени — 18,5 миллиарда! — так и по возможным последствиям для всей страны.

Почему же Барак Обама по примеру российского коллеги не торопится в свое «Пикалево» вручную разруливать ситуацию? Ответ на этот вопрос «Итоги» искали на месте событий.

От расцвета до заката

Закат Детройта начался задолго до 18 июля 2013 года. Моногород, ориентированный строго на автомобилестроение, им же оказался и погублен. Впрочем, градостроительные проблемы были заложены уже в самом проекте: даже для пика численности населения в 1,8 миллиона человек территория Детройта была несоразмерно велика. Но созидателей обуяла романтика. Мощные профсоюзы, в том числе и объединяющие госслужащих, заключили бессрочные контракты на высокие пенсионные обязательства города. Детройт, поражая красотой улиц и проспектов, расцветал и по праву считался образцовой витриной капитализма.

Холодный душ пролился после нефтяного кризиса 1973 года. Спрос на прожорливую продукцию Ford, General Motors и Chrysler упал, компании начали оптимизировать и сокращать производство. Сначала десятки, а потом и сотни тысяч людей, как правило квалифицированных и высокооплачиваемых, побежали из города. Исход продолжается до сих пор. За последнее десятилетие население Детройта сократилось еще на четверть миллиона.

Пустели не только улицы, но и казна: город лишался налогоплательщиков, а горбюджет — налоговых поступлений. Последние 6—7 лет дефицит неизменно был выше сотни миллионов долларов.

Я был у знакомых в Детройте, кажется, в начале 2001 года, и разговор везде был один — о грядущем крахе. Мне показали целые улицы заброшенных домов, через крыши и окна которых уже пробили дорогу ветви мощных деревьев. Но десятилетия экономического процветания, видимо, оставили сильное послевкусие: в горсовете неделями обсуждали утопические проекты продажи этих трущоб Голливуду. Вероятно, для съемок ужастиков.

К тому времени город получил четко выраженную расовую и политизированную окраску: около 80 процентов населения — чернокожие, исправно голосующие за демократов и за мэров-афроамериканцев. Последние, в свою очередь, всячески избегали принятия мер к тому, чтобы жить по средствам, и не думали над решениями по замещению уходящих производств и бизнесов другими инвестиционными проектами. Особенно отличился детройтский голова Кваме Килпатрик, который сейчас отбывает 5-летний тюремный срок по второму приговору и готовится к суду по новой серии обвинений в вымогательстве, получении взяток и мошенничестве.

Стоит ли после даже такого краткого исторического экскурса удивляться цифрам и картинкам, приведенным в выступлениях кризисного управляющего Детройта (с марта этого года) афроамериканца Кевина Орра и белого губернатора-республиканца Мичигана Рика Снайдера! Безработица в городе в два раза превышает общенациональный уровень и средний уровень штата.

В Детройте самая высокая преступность среди больших американских городов (несмотря на потери населения он еще занимает 18-ю строчку в этом списке) и самая низкая раскрываемость преступлений. Среднее время прибытия по вызову полиции и других срочных служб к месту происшествия — около часа. 40 процентов улиц не освещаются. Ежегодно регистрируется до 11 тысяч поджогов. Число заброшенных зданий приближается к 80 тысячам… «Итоги» поинтересовались в городской налоговой службе, как платят налог на недвижимость те, кто ею еще владеет? Оказалось, плохо. По данным за 2011 год, всего 47 процентов домохозяев полностью или частично расплатились по этому налогу, традиционно являющемуся одним из важнейших источников местных финансов.

И это при том, что рядом, в белых пригородах Детройта, замечает Роберт Райш, экс-министр труда в администрации Клинтона, «превосходные школы, ухоженные парки, удобный транспорт, быстро реагирующая полиция и другие эффективные службы». В этих контрастах и разделении Райш видит не только хозяйственное банкротство отдельно взятого города, но и более глубокую проблему, воспроизводимую в других частях Америки: сегрегацию по уровню доходов — банкротство прежнего социального контракта американского общества.

Черная метка

Понятно, что банкротство — всегда мера крайняя. У нас и вовсе до этого дело не доходило. На то есть «ручной регистр». Нажмет его премьер или президент — и свет в домах зажигается, тепло в квартиры идет, пенсии и долги по зарплатам сами в кошельки просятся. За счет федерального бюджета. Или олигарха какого-нибудь с помощью того же рычага попросят проявить социальную ответственность. Кстати, удавалось миновать банкротств и в Нью-Йорке в 1975 году, и в Кливленде в 1978-м, и в Филадельфии в 1991-м. Но принципиально другим образом. Кризисные управляющие смогли прийти к согласию с главными участниками процесса: кредиторов уговорить, сколько центов они получат на каждый вложенный доллар. Пенсионные фонды — на сокращение фиксированных пенсий. А городские служащие, включая полицию и пожарных, жертвовали своей частью социальных и медицинских льгот. Ситуация с Детройтом беспрецедентна. Кевину Орру пока никого уговорить не удалось. Теперь всем этим придется заняться федеральному судье Стивену Родсу, ветерану дел о банкротствах с 28-летним стажем.

Опрошенные «Итогами» эксперты считают, что этот процесс может занять от шести месяцев до трех (а то и больше) лет. «Идти по дорожке банкротства очень тяжело, — говорит Крис Миэр из консалтинговой фирмы Loop Capital Markets. — Это дорого. Это долго. И это черная метка».

В принципе считать, что нестоличная Америка пребывает в полном шоколаде, было бы наивно. По данным исследований Pew Research Center, 61 крупный город страны имеет проблемы с наполняемостью городского бюджета и дефицитом, а также с долгами пенсионным фондам и социальным агентствам, оцениваемыми в 217 миллиардов. Правда, в отличие от банкрота Детройта они уже приняли или принимают меры к исправлению положения. И за Детройтом следят особенно пристально. Потому что в Америке по сравнению с нашей безотказной системой ручного управления немало усложняющих дело заморочек.

Во-первых, нужно, как между капелек, пройти лабиринт местных законов и законов штата. Кое-где, например, власти хотели бы снизить пенсии и некоторые льготные выплаты, установленные во времена «жирных котов», но не могут. В частности, потому, что, кроме Мичигана, еще в 8 штатах размер пенсий и их индексация охраняются положениями конституций этих штатов. В 18-миллиардном долге Детройта как раз половина приходится на задолженность пенсионным фондам и на взносы в систему социального и медицинского страхования для 10 тысяч городских служащих.