Испытательный срок
Шрифт:
Чувствуя, как усиливается тяжесть в животе, он повернулся к столу приемной комиссии.
Перед Страдом оставались всего трое. Две девушки и парень. Одна, низкая, неуклюжая, с растрепанными светлыми волосами, одетая в простенький серый сарафан, протянула мастеру Ларцусу кипу экзаменационных сертификатов. Пару минут она топталась на месте, потом съежилась, покачала головой. Развернувшись, девушка спрятала лицо в ладонях и, часто вздрагивая, помчалась прочь из зала.
«Не поступила», — Страд нахмурился и обернулся проводить приземистую фигурку взглядом, но та уже растворилась в толпе.
На душе стало еще тревожнее. Виски сдавило от многоголосья, наполнявшего зал. Страд чувствовал себя все более неуютно: в родной деревне он видел такие сборища только по праздникам. И то — под открытым небом, а не в мраморном коробе, пусть и просторном, сияющем роскошью…
Вторую девушку, а вслед за ней и парня, стоявших перед Страдом, зачислили. Они получили янтарные медальоны и отошли. Дорога к мастеру Ларцусу оказалась открыта.
— Прошу вас, молодой человек, — сказал глава приемной комиссии, и Страд шагнул вперед.
Впервые он видел мастера Ларцуса так близко. На вид главе приемной комиссии было лет пятьдесят. Обрюзгший, лысеющий, усталый, он пристально буравил Страда янтарными глазами. Кашлянув, мастер Ларцус подался вперед, протянул короткие руки, и Страд вложил экзаменационные сертификаты в его толстые пальцы.
— Так-с, посмотрим… — пробубнил мастер Ларцус и стал изучать желтые листы.
Страд застыл, подобно статуям, заселявшим зал. Взгляд остановился на черном лацкане сюртука главы приемной комиссии. Сам сюртук был сделан из бархата вишневого цвета — на его фоне рубашка со стоячим воротничком казалась ослепительно белой.
— Высший балл… — бормотал мастер Ларцус, перебирая сертификаты. — И здесь тоже… И здесь… Надо же…
Его лицо оставалось усталым, а тихий голос — лишенным эмоций, отчего Страд, как ни старался, не мог понять, доволен ли мастер Ларцус результатами.
«Должен быть доволен, — думал он, чувствуя, как колотится сердце. — У меня ведь высшие баллы по всем экзаменам».
— Весьма недурно, юноша, — еле слышно, словно в растерянности, произнес мастер Ларцус и вновь поднял на Страда янтарные глаза. — Такие оценки, кроме вас, всего у троих. И, должен заметить, они прирожденные, а не полумаги. Вы чудно потрудились, я вас поздравляю, — он дернул толстыми кривыми губами, что, должно быть, означало улыбку.
— С-с… спасибо, мастер Ларцус, — просипел Страд с легким поклоном.
— Не стоит, — глава приемной комиссии покровительственно прикрыл глаза. — Ваша награда, — он кивнул помощнику, сидящему слева, и тот достал из коробки янтарный медальон на металлической цепочке, — вполне заслужена. Семинарии нужны такие старательные ученики. Вы зачислены.
Только теперь напряжение оставило Страда. Сердце еще колотилось, в ушах шумела кровь, а дрожь в руках не торопилась утихать, но, главное, исчез страх. И Страду, наконец, удалось сделать полноценный вдох.
— Прошу вас, возьмите медальон, — продолжил мастер Ларцус, обмакивая ручку в чернильницу, чтобы сделать очередную пометку в толстом журнале, лежащем перед ним.
Помощник главы, высокий и очень худой человек с жестким ежиком светлых волос и широким шрамом на левой щеке, одетый, как и мастер Ларцус, вытянул руку ладонью вверх. На ней лежал заветный желтый кругляш с гравировкой «С». Мужчина смотрел на Страда, и тот не мог скрыть изумления.
«Полумаг… — думал Страд, глядя на глаза мужчины — янтарный и… голубой, как и у него самого. — А я-то считал, уж где-где, а в Семинарии только прирожденные работают».
— Ну же, молодой человек, поторопитесь, — вывел из раздумий усталый голос мастера Ларцуса. — Вы здесь все-таки не один, у нас с коллегами уйма работы.
— Ой, да, простите, — Страду стало неудобно, когда он понял, как нелепо и бесцеремонно выглядело замешательство.
Он протянул руку за медальоном…
— Вот и прекрасно, — снова заговорил мастер Ларцус. — Теперь вам следует отправиться к семинарскому казначею, он работает этажом выше, и уплатить тысячу триста сольдо.
Страд застыл, так и не коснувшись янтарной награды.
— Тысячу триста сольдо? — тихо, растеряно переспросил он. — А… за что?
Мастер Ларцус слегка нахмурил брови.
— Ну, как это? Вы приехали из деревни, родственников в Баумаре у вас, судя по всему, нет. Где вы собираетесь жить, пока будете учиться? Правильно, в общежитии. Где вы будете питаться? В семинарском обеденном зале. Где вы намерены брать книги, чтобы выполнять задания преподавателей? В нашей библиотеке. И все это, разумеется, не бесплатно. К тому же, вас должны были предупредить об оплате на собрании перед первым экзаменом. Разве не так?
— Так, — безжизненным тоном ответил Страд.
Да, высокий и лысый преподаватель, прирожденный маг, что проводил собрание, наверняка упоминал о деньгах. В самом конце, после того, как рассказал об экзаменах. А Страд, погруженный в раздумья о предстоящих испытаниях, прослушал. И вот теперь…
— Тогда в чем дело? — мастер Ларцус откинулся на высокую, золоченую спинку стула. — Вы выглядите удивленным.
— Простите, — выдавил Страд, собираясь с мыслями. — Я… мне нечем заплатить за обучение. У меня нет таких денег.
В душе еще теплилась надежда, что пока не все потеряно, что мастер Ларцус, помня о результатах Страда, сделает исключение и что-нибудь придумает… Но Страд понимал, как это глупо, и надежда окончательно растаяла, когда глава приемной комиссии заговорил вновь:
— В таком случае, гм… очень жаль. Правила есть правила. Мы не можем вас зачислить.
Очень жаль… Два слова, произнесенные мастером Ларцусом, раз за разом повторялись в голове. Быть может, прирожденный маг действительно жалел Страда. Наверное. Но от этого не легче. Теперь оставалось только вернуться домой, в деревню. Чтобы его и там пожалели. Как жалели уже семь лет, с того самого дня, когда не стало…