Чтение онлайн

— Разве эльфы не почувствуют, что Плетения поддельные, а файнодэр никакой не маг?

— Со мной не почувствуют. Тем более у нас есть эльфийская повозка и Ниш. Тролль побежит вперед с «предупреждением». Чистокровные южные тролли, в отличие от Ниша, не умеют лгать, они всего лишь передают сообщения. Обычно никто не догадывается, что Ниш – полукровка, а правдивость в список его качеств не входит. Тролль «передаст», что мы направляемся в расположение лагеря Кэльрэдина, со всеми полномочиями, секретная миссия и прочее. Если что-то все же пойдет не так, придется привлечь к делу Баольбина с его песнями. Но я не думаю, что это понадобится.

Мы с Лим и Огундом лежали, вытянувшись на темных досках между гамаками. Телега стояла. Внизу разговаривали. Ирэм объяснял постовым эльфам цель передвижения по тракту. Где-то вдалеке звучали барабаны. Пять ударов- пауза-удар, пять ударов-пауза-удар. Было страшно. Еще и Огунд выдал шепотом:

— Ну как учитель прилетит и телегу сверху на нас сбросит?

— Замолчи, — зашипела Лим, — никакой он не учитель, а лгун и обманщик. Ненавижу его! И пусть только попробует что-нибудь… я… я всей родне пожалуюсь. Как он смел сказать, что мои близкие мне смерти желают?!

Под бой барабанов мы благополучно миновали три поста. Ирэм почти не делал остановок, вливая искры в тележные Плетения. Ближе к вечеру мы остановились на несколько часов, чтобы размять ноги, набрать дров для жаровен и приготовить горячую еду. Маг отошел к краю тракта и стоял, вглядываясь в поворот дороги. Я подошла ближе. Мне очень хотелось услышать, что все будет хорошо и мы успеем убежать… куда-то, в то место, в котором Блез не сможет нас найти.

— Даша, — сказал Ирэм, не оборачиваясь, — через пару часов мы съедем с защищенного тракта. Большой участок пути вдоль берега – старый тракт. На старых дорогах нет Плетений от нечисти. Там другие законы, другая магия. Я хочу, чтобы ты была готова ко всему.

— Почему мы не можем продолжить путь по обычному тракту? У тебя и Ниша здорово получается обманывать эльфов.

— Тракты уходят на восток от побережья, потом поворачивают к Гаюге и Уте, нам же нужно подъехать к бухте с противоположной стороны. Мы могли бы продвигаться вслед эльфийской армии, но рано или поздно нас разоблачат. Если это произойдет, я буду вынужден заключить договор, а вы останетесь беззащитны… ты, Огунд…

— Лим?

— Лим.

Сколько же нежности было в голосе Ирэма! Я не видела выражения его глаз, но знала, что он смотрит вдаль с теплотой.

— Почему ты сказал, чтобы Я была готова?

Маг повернулся, поддел носком сапога комок дубовых листьев:

— Ты видишь искры. Осталось научиться ими управлять: водить телегу и отбиваться в случае необходимости.

— Я не смогу, — быстро сказала я. — Я…

— Ты должна, — сухо бросил Ирэм. — Теперь это твоя обязанность. Я не справлюсь один, просто не выдержу. От тебя зависят люди. Знаю, это не слишком приятное ощущение, но…привыкай.

Маг направился к телеге. Я постояла немного, делая вид, что сосредоточенно смотрю вдаль, и пошла за ним, думая не о предстоящем мне испытании, а о голосе Ирэма, когда он говорил о Лим. Глупо, знаю, но ничего не могла с этим поделать.

Глава 12. В которой у Даши не получается поколдовать, зато получается увидеть

Глава 12. В которой у Даши не получается поколдовать, зато получается увидеть

 — Ничего не получается, — в который раз повторяла я, бросая концы тележного Плетения и еле сдерживаясь, чтобы не пустить слезу.

— Ты видишь искры, значит, можешь ими управлять, — твердил Ирэм, тыча мне веревки в руки.

— Я не понимаю. Как?

— Смотри на искры… запоминай… направляй…

— Да чем?

— Головой! Волей! Мысленно! Думай! Подчиняй!

— Я думаю! Ничего не выходит!

— Учись!

Я закусила губу и посмотрела вперед. Искры были там, над трактом, не очень яркие, но вполне различимые. Вот одно скопление, вот другое. Я попыталась загнать их в веревку. В какой-то момент мне показалось, что по ней, защекотав пальцы, прошел слабый поток. Но повторить тот же фокус второй раз не получилось.

— Пробуй еще!

— Я не могу! Ты стоишь над душой и нервируешь! — пожаловалась я, чувствуя себя глупым подростком на уроке нелюбимого и основательно запущенного предмета.

— В бою тебя много чего будет нервировать! — гаркнул маг прямо в ухо.

Я набрала полную грудь воздуха и попробовала сосредоточиться. На этот раз даже искр не увидела.

— Иди, — устало буркнул Ирэм, забирая у меня «вожжи» . — Попробуем еще раз… отдохни пока, скоро позову.

Протопав через всю телегу, я остановилась в прицепе, чувствуя, как обида и разочарование душат изнутри. Надо успокоиться, это глупо. Кто сказал, что все получится? Честно признаюсь, ощущение причастности к магии и то, что Ирэм попросил помочь ему тогда, на постоялом двери, когда Блез собирался атаковать, льстило. Но терять присутствие духа после первой же неудачи…

Позади меня кто-то завозился. В прицепе в пустом коробе, оказывается, отсыпался Ниш. Тролль выпутался из мехового плаща, сел, позевывая, качнулся, стукнулся ухом о крышку, когда телега двинулась, и крикнул через плечо:

— Эй, не дрова везешь!

Ирэм кинул за спину короткую фразу на эльфийском, тролль возмущенно подкатил глаза.

— Он всегда такой? — с досадой спросила я.

— Иногда хуже, — признался Ниш, почесываясь. — Больше всего не люблю, когда он дурачка из себя строит. У него…эта… реакция такая. Все эти… раны душевные — самый дрянной абымж, хуже проклятия… Есть же маги – отколдовали, самогоном залились и лежат тихо в уголочке, никого не трогают, душу лечат.

— Откуда у него раны душевные? — спросила я, изображая равнодушие.

— От баб, откуда еще, — тролль вылез из короба, сунул нос в котелок. — О, горяченькое… Все беды от баб. Ты, Даша, к примеру, тоже баба. Смотри, сколько вокруг тебя всего закручено. А все нам, мужикам, страдание: от Властителя до некроманта последнего. Блез как все хорошо рассчитал: взял бы тебя да на север. А там на Ночь Мертвецов по макушке хрясь! И жертва, и искрами по дороге подпитался, всем хорошо. Или не хрясь, а как проводницу в твоем мире использовал бы. Хорошая задумка была, одним словом. А тут то остроухий прилепится, то откуда не возьмись свинопас, то нечисть в телеге заведется… Одним словом, маги крутят Нитив руках, а бабы – в голове, вот и думай потом, кто кого, — Ниш ухмыльнулся.