Чтение онлайн

— Зачем тебе это? Все эти твои разговоры об игре… ты погубишь свой народ…

Буушган легкомысленно махнул рукой:

— Это не мой народ. Я просто воспользовался теми средствами, что оказались в моем распоряжении. И не могу сказать, что в восторге. Окажись я в теле эльфа, уже давно нашел бы, кого надо, и открыл Врата…

— Кого надо? Ты говоришь о НЕЙ? — эльф отошел от Зеркала.

— О боги! Ну не весь же мир вращается вокруг твоей красотки! Не только о ней. Она – лишь маленький путеводный огонек. Вот только некромант наш теперь почти ВЕЛИКИЙ МАГ. Он ЖИЗНЕННО заинтересован в твоей нареченной, если это слово к нему применимо…

— Каковы его цели? — нетерпеливо спросил Властитель.

Буушган пожал плечами:

— Он хочет открыть свой собственный Портал в Ночь Мертвецов, когда ткань между мирами станет еще тоньше. Ему нужны жертвы, те, кого он сможет выпить, чтобы справиться с прорывом в одиночку: или целая масса народу, или, к чему я тоже больше склоняюсь, кто-то очень сильный искрами и «питательный». Вот все, что знает Ниэна.

Буушган задумался, встал, подошел к Зеркалу и оперся о его серебряный край, глядя на застывшего в ужасе собеседника:

— Наяву я шел за ней по тем следам, что остались на ней из иного мира… запахи… аура… я однажды ее нашел… почти… но ты, друг мой, изрядно сбивал меня с толку своими снами. Скажи, какой ты видишь ее?

— Она, — Кэльрэдин с трудом совладал с эмоциями. — Она прекрасна!

— Да, — протянул демон. — Она хороша собой. Темноволосая, глаза словно спелые ягоды. Губы сочные…

— Эй, ты! Ты говоришь о моей невесте!

— Сначала отыщи ее, потом называй своей. Я вот подумываю о том, чтобы обзавестись собственной жрицей. Чем не кандидатура? Пусть удовлетворяет… все мои желания.

— Скажи мне, где она, импов сын!

— И не подумаю, — процедил демон.

Буушган встал и уставился на Кэльрэдина черными непроницаемыми глазами. С каждым сном тролль все больше походил на хуми: куда-то делись грузность, бугры мышц, серость кожи, складки плоти над бровями – перед Властителем стоял поджарый мужчина, черноволосый, смуглый, мощный, с узким лицом, уже мало напоминающий главу тролльего клана, каким помнил его эльф. Кэльрэдин не знал, было ли это преломление сна или реальный вид существа из другого мира.

— Мне вот интересно, — медленно повторил тролль. — В ее мире живут только обычные хуми, магии почти нет… Откуда у нее столько силы?

... Ниш очень серьезно отнесся к обязанностям утешителя, во многом потому, что это позволило ему какое-то время отлынивать от сборов. Он снес меня вниз и баюкал, словно ребенка. Сперва тролль гудел мне на ухо всякие успокаивающие слова и гладил рукой по голове, чуть ли целиком накрывая мою макушку своей ладонью. Потом стал вкрадчиво убеждать попытаться отговорить Ирэма от участия в авантюре. В этом наши желания совпадали, поэтому я быстренько пришла в себя и забегала вместе со всеми.

Все кричали. Ирэм орал на Михо за то, что тот пытался упаковать в мешковину все свои кухонные принадлежности, а мешков не хватало. Михо вопил, что не расстанется с ножами и противнями, потому как в дороге всем нужно будет есть, и еще неизвестно, что именно. Альд покрикивал на Огунда, потому что мальчишка бегал туда-сюда с Мальей в руках и попадал всем под ноги. Огунд в ответ кричал, что мы раздавим свинку, потому что носимся как угорелые. (Мы действительно чуть не повалили на пол пожилую бруни, попытавшуюся проскользнуть в свой подвальчик мимо наших котомок). Я орала на всех, потому что пыталась хоть кого-нибудь образумить и отговорить от авантюры. К чему моим попутчиком рисковать жизнью? Эгенд едет из-за Альда, а Альд? Ирэм сам сказал, что младшего эльфа можно избавить от приворота силами собравшихся на постоялом дворе магов. Лим? Не лучше ли ей остаться здесь и дождаться родственников, раз теперь известно, что Блез обманул ее по поводу их дурных намерений. Михо может остаться с Лим. Огунда может взять под свое крыло сам Ирэм, пока не представиться возможность вернуть мальчика в его монастырь. Или пока некроманта не поймают. Узикэль теперь при деньгах, мы ему не нужны, пусть отправляется на все четыре стороны. А я? Я как-нибудь выкручусь. У меня есть Букашка. Он подскажет, я верю!

Я вцепилась в Ирэма, как клещ, и носилась за ним, продолжая на бегу высказывать свои аргументы. Всем будет лучше, если мы разделимся и разбежимся по своим делам. Ирэм только морщился, не обращая на меня внимания. Он нашел Банчиса и развязал договор-Плетение. Затем Ирэм заскочил в свой домик и принялся вязать узлы из одеял и простыней. Я кинулась помогать магу. Простыни у него были тонкие, шелковистые, очень дорогие по здешним меркам, с вышитым на уголках симпатичным гербом, но потертые. Увидев, что я рассматриваю герб, Ирэм выдернул у меня из рук кое-как связанный узел и сурово указал на дверь. Я отступила ко входу, но не ушла.

— Я вернусь к Кэльрэдину! — заявила я от порога.

Ирэм недовольно посмотрел через плечо и промолчал.

— Сонтэну нужно на север, а я пойду на юг!

Маг сел на кровать, вздохнул:

— Не дойдешь и не доедешь. То же относится к Лим и Огунду: ни я, ни Томлин, ни все собравшиеся здесь маги не смогут защитить вас.

— Тогда какой смысл?!

Ирэм неожиданно зло огрызнулся:

— Смысл?! О, смысл очень велик! Во-первых, я вас спрячу. Во-вторых, я много лет ищу того черного мага, что пытал и убил моего учителя.

— Это был Блез?

— Нет, — маг перевел дыхание и словно сожалея, что был груб, быстро продолжил. — Это была женщина, Черная Колдунья, его ученица. Он науськал ее на своего старого недруга, когда тот переохладился и заболел поздней осенью. Арей, Эпт и Блез вместе искали Врата много лет назад. Они прочитали свитки Первых, того народа, что жил на Ондигане тысячи лет назад. Первые пришли в наш мир из другого, погибшего в результате катастрофы. Они хранили много знаний о магии и проходах в иные реальности. Но маги потерпели неудачу с поиском других миров, сразу попав в твой мир. Арей говорил мне, что он слишком опасен для жителей Ондигана.

— Мой мир? Мир с Источником?

— Да.

Маг вернулся к своему скарбу, зашуршал толстыми книгами в потертых кожаных обложках, отобрал несколько штук, задумался, сгреб всю полку с фолиантами и увязал их в простынь, к инструментам. Взяв в руки по узлу, маг кивнул, чтобы я посторонилась.

—Зачем ты рискуешь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Не воображай ничего такого, я делаю это только ради… себя… — сухо откликнулся Ирэм. — Ради своей совести. И не думай, что сможешь оградить этих людей от опасности, возложив себя на жертвенный алтарь. Слишком поздно что-либо менять. Вы пройдете… мы пройдем этот путь вместе или…