Чтение онлайн

Виктория ничего не сказала, глядя на крепость и пытаясь предположить, какую брешь пробила пушка, а какую часть разрушило время. Когда они поднялись наверх, редкие капли дождя превратились в морось. Прямо перед ними поднималась квадратная башня, а немного в стороне появилась вторая каменная постройка, низкая и длинная, невидимая снизу из-за изгиба холма. Еще более удивительным оказалось то, что половина крыши этого строения была крыта соломой.

– Идите сюда, – сказал Рейберн и спешился, загадочно улыбаясь.

Он провел лошадь через дверной проем в низкой постройке, и копыто лошади тупо загрохотало, задев полускрытый камень. Виктория заглянула в полумрак, пытаясь рассмотреть, как велико расчищенное пространство внутри, но там было бы темно даже при безоблачном небе. Виктория спешилась и последовала за герцогом.

Виктория замешкалась в дверях, щурясь, а Байрон смотрел из дальнего угла комнаты. «Никогда не прыгнет в неведомое», – насмешливо подумал он, когда ее глаза наконец остановились на нем, и она завела лошадь внутрь.

– По-моему, вы говорили, что башня пустует уже двести лет, – произнесла Виктория, подходя к нему и оглядывая провисающую крышу.

Байрон взял повод ее лошади и привязал к коновязи рядом со своим.– Так и было. – Он ослабил подпруги и потрепал каждую лошадь по холке. – Но во время выпаса овец слишком велико было искушение использовать это строение как убежище для пастухов.

Рейберн жестом указал на противоположный конец комнаты, где виднелся круг кострища под отверстием в крыше, а к стене была придвинута койка.

– Ах! – сказала Виктория, скривив губы в усмешке. – Я половину жизни провела в деревне и только теперь поняла, что ничего не знаю о посевах, овцах и отелах, из которых состоит жизнь арендаторов в нашем поместье.

Байрон усмехнулся, представив себе Викторию в ночном одеянии, которая бежит в сарай посмотреть, как в первый раз ягнится отборное поколение овец, или отчаянно пытается спасти любимую кобылу.

– Не многие леди знают о таких вещах. И не все джентльмены. Зачастую даже те, у кого более пятисот акров земли.

Улыбка Виктории стала мягче, в ней появилось любопытство.

– Но вы знаете. Байрон пожал плечами.

– Я должен был чем-то заниматься в молодые годы, не только дебоширить, и поскольку двоюродный дед предоставил в мое распоряжение четыре мелких поместья, с удовольствием воспользовался этим. – Рейберн бросил на Викторию взгляд. – Пошли. Вы хотели посмотреть Грачиную башню, а пока видели только пристройку.– Охотно, – сказала Виктория, обмотав вокруг запястья подол своей длинной узкой юбки для верховой езды. – Позвольте спросить, сколькими поместьями владеет герцог Рейберн?

Байрон остановился и предложил ей руку.

– Девятью, включая Рейберн-Мэнор. Владею также несколькими кварталами в Лондоне и полудюжиной почти ничего не стоящих особняков в Бате. – Она легко положила руку, обмотанную шелком юбки, на его локоть, и ее кисть в мягкой замшевой перчатке осторожно легла на его запястье. – Земли все еще обширные, хотя только пять поместий остаются открытыми для меня.

– Вот как? А что случилось с остальными? – спросила Виктория, не отрывая взгляда от развалин башни.

Байрон ответил, исподтишка наблюдая за ее реакцией:

– Одно я снес. Оно и в лучшие свои времена мало чем могло похвастаться, а потом вообще стало непригодным для жилья. Второе сдал обувному фабриканту из Лондона, который хотел иметь неподалеку деревенское поместье для поддержания своих общественных амбиций. В третьем теперь школа для мальчиков. В четвертом – сыроварня.

Виктория удивленно взглянула на него:

– А я полагала, учитывая вашу привязанность к этому замку, что вы не захотите расставаться с другими поместьями.

Он остановился и повернулся к ней лицом.

– Все это очень хорошо – разговаривать о прекрасных традициях и семейной истории, но я намерен сделать свой вклад в наследие предков, оставив несколько прибыльных поместий, а не список долгов. Времена меняются, Виктория. Пятьдесят лет назад герцоги и графы Англии были самыми могущественными людьми в мире. Теперь даже самого богатого аристократа лондонские бизнесмены могут купить несколько раз. – Он безрадостно улыбнулся. – Мы мстим им, игнорируя их сыновей в Гайд-парке и отказываясь приглашать их дочерей на наши чаепития и балы, но если хотите знать правду, мы немного боимся их, боимся, что скоро нас будут вычеркивать из их списков приглашенных. Дети Энни не будут признавать следующего герцога Рейберна, к его великому сожалению.

Виктория покачала головой. Щеки ее разрумянились, глаза ярко блестели.

– Возможно, это послужит компенсацией ткачам и кузнецам, о чьей судьбе вы так печетесь. Но все это представляется почти невероятным. Даже здесь, – она указала на чудовищные руины, – где, кажется, легче всего поверить в упадок нашего класса. – Она слегка улыбнулась. – Не важно, что могущественные находятся в упадке, они сохраняют память о могуществе, которое выше, чем самые фантастические достижения не могущественных.

– Значит, вы предрекаете нашим наследникам упадок и распад? – Он сухо рассмеялся. – Я предпочел бы забвение!

Они подошли к основанию башни, и Байрон остановился перед узкой трещиной в каменной стене.

– Здесь единственный путь внутрь с этого уровня. Деревянные лестницы, которые вели вверх от главного входа, давно разрушены.– В таком случае, – Виктория расправила плечи, пародируя храбрость, – позвольте мне прокладывать дорогу.

Она протиснулась через отверстие в стене и тут же замерла на месте.