Чтение онлайн

В этих условиях каждый новый человек нес с собой угрозу провала для с таким трудом созданной разведывательной группы Поля. И все-таки, как ни противился Сент-Альбер расширению группы, избежать этого он не мог. Одна-единственная рация не обеспечивала ни быстроты, ни надежности связи с Центром. А что, если ее запеленгуют и придется менять место, расписание работы, шифр? Сколько суток или недель уйдет на это? И потом — чем больше радиограмм, тем дольше находится Дюбуа в эфире, и, естественно, у немцев рано или поздно появится возможность засечь передатчик, «торчащий на волне» по два часа кряду.

Не очень надеясь на успех, Поль попросил Центр выделить еще хотя бы трех радистов и получил отказ. Справедливый, ибо переправка людей через воюющую Европу — фронты, пограничные барьеры и заградительные рогатки контрразведок — была не только опасна, но и, пожалуй, бессмысленна. Даже если воспользоваться уцелевшими «окнами» на швейцарской и испанской границе, у разведчиков был один шанс на тысячу, что удастся добраться до Парижа, и один на десять тысяч, что им повезет надежно закрепиться в городе, где каждый житель был под присмотром абвера, гестапо или СД. Сент-Альбер понимал это и, прочтя ответ Центра, был с ним согласен.

Выручил Дюбуа. Оправившись от депрессии, Рене работал с утроенной энергией, заменяя Полю не только секретаря, но и «начальника штаба». Гроссфогель в Брюсселе и Рене в Париже стали лучшими помощниками советского разведчика. Среди довоенных друзей Дюбуа нашлось пятеро антифашистов, французов, о чьих убеждениях знал только он сам. Эти пятеро стали радистами группы, согласившись на смертельно опасную работу без малейших колебаний и не расспрашивая даже, кому предназначаются телеграммы. Таково было условие Сент-Альбера: ни слова о Центре и о нем самом, и Дюбуа выполнил его.

Шифровки Поль составлял сам. Радисты получали их в готовом виде — группы цифр, по пять в каждой. Что они означали и какова система шифровки — осталось тайной Поля и Дюбуа. Только им двоим следовало знать, что для перекрытия используется роман Ги де Лесера «Чудо профессора Ферамопа».

Поток информации, получаемой Сент-Альбером, все возрастал. Он поступал теперь не только от тодтовцев и чинов комендатуры, но и от «Техника» — счастливой находки одного из новых радистов — монтера на парижском телефонном узле. «Техник» включался в линии, обслуживающие германские штабы, и, улучив минуту, записывал служебные разговоры.

Пятнадцать человек… Восемь — в Париже, шесть — в Брюсселе и один — в Остенде. Они делали чудеса, породившие после войны легенду о всепроникающей сети, созданной Центром и доверенной Сент-Альберу. Приводилось и число передатчиков «сети» — 78!

Эту цифру назвали Капарис, Гейдрих и Шелленберг разъяренному Гитлеру в его ставке. Кто из троих солгал первым, а кто поддержал ложь, трудно установить. Цифра была для них щитом. Она спасала от гнева и кары за неспособность раскрыть и уничтожить таинственную «систему РТ-иксов» — раций военных разведчиков Генерального штаба РККА. Миф о «колоссальной организации», опутавшей Францию и Бельгию, помог им избежать грозы. Гитлер согласился, что, да, такую сеть не раскроешь в короткий срок… Но — в какой? Канарис попросил полгода, Гейдрих поддержал его. Шелленберг благоразумно воздержался от заверений, понимая, что молчание — поистине золото.

Ему не пришлось раскаяться в своем шаге. Полгода оказались сроком нереальным, хотя на ноги был поднят весь аппарат гитлеровской контрразведки. «Предателей», снабжавших советскую разведку секретами третьего рейха, искали в высших штабах, окружении Геринга, известного своей болтливостью, среди чиновников партийной канцелярии Мартина Бормана и даже в числе… министров…

Второразрядная строительная контора «Симэкс» со своим более чем скромным штатом в докладах контрразведки не фигурировала. А между тем именно отсюда уходили в эфир радиограммы.

Например, такая:

В кругах руководящих немецких офицеров полагают, что в результате провала плана молниеносной войны на Востоке о победе не может быть и речи. Намечается тенденция побудить Гитлера к заключению мира с Англией. Руководящие генералы в ОКБ считают, что война будет вестись еще 30 месяцев, а затем будет заключен компромиссный мир.

Или такая:

Боевые части немецких ВВС, до настоящего времени дислоцировавшиеся на острове Крит, следуют на Восточный фронт. Основная часть направляется в Крым, остальные — на другие участки фронта.

Или такая:

Планировавшееся на ноябрь осуществление плана III с задачей овладеть Кавказом переносится на весну 1942 года. Сосредоточение группировки должно закончиться к 1 мая. Начиная с 1 февраля все службы тыла приступят к обеспечению выполнения этого задания. Исходный район наступления на Кавказ: Лозовая, Балаклея, Чугуев, Белгород, Ахтырка, Красноград. Штаб руководства наступлением в Харькове. Подробности дополнительно.

По требованию абвера и СД в штабах и ведомствах усилили меры по охране секретности. Большинство документов, имевших гриф «Совершенно секретно! Государственная тайна! Лично!», подлежали уничтожению адресатами после прочтения. Воспрещалось пользоваться телефонами для служебных разговоров, но как раз это правило и нарушалось чаще всего, давая «Технику» возможность быть в курсе событий, а Полю — обильный материал для телеграмм.

Были у него и другие источники информации — более или менее постоянные: писари комендатуры, деятели белой эмиграции, сотрудничавшие в германских штабах, офицеры различных рангов, посещавшие контору по делам строительства, чиновники фашистской администрации… И конечно же, имперские газеты, из которых при внимательном чтении удавалось выудить немало любопытных подробностей…

…Относительный «покой» нарушило сообщение «Техника»:

— Что вы знаете об улице Соссэ?

— «Сюртэ женераль»? — догадался Поль.

— «Сюртэ» съехало вместе с маршалом! О-ля-ля!

— Это мне известно.

— Так вот, теперь там новые хозяева. И у них нет городских телефонов — только военная связь! Какая-то секретная часть.

Установить номер части и ее назначение Сент-Альберу удалось не сразу. Лишь через неделю писарь в комендатуре проболтался, что готовит талоны на бензин для «Команды Панвица». Сент-Альбер с усмешкой спросил: «Футболисты? Зачем им бензин?» — «Какие футболисты? Абвер!» — был ответ. В талонах, которые фельдфебель при этом заполнял, стояло: 621-я рота радионадзора. Дюбуа уточнил эти сведения: 621-я рота была придана «Команде Панвица», прибывшей на машинах из Германии через Брюссель и оставившей в Бельгии два взвода. Начальник команды — гауптштурмфюрер [13] Гейнц Панвиц с правами командира отдельного полка.