Чтение онлайн

— Ага, — снова едко отозвался Кавим, — воины… оно и видно.

Здесь уже предводитель северян смолчать не смог. Он нахмурился и побагровел столь сильно, что начинало казаться, будто у него из ушей сейчас повалит пар.

— При всем моем уважении… господин, — с заминкой выдал капитан, — но ваши слова оскорбительны! Я понимаю, что вы намекаете на разбойничье ремесло многих моих земляков, но я и моя команда не из таких!

Опешивши от внезапной резкой отповеди, Владеющий не успел ничего ответить, а разгорячившийся капитан продолжил уничтожать его своими аргументами.

— Свое право заходить в гавань Агата мы заслужили, проливая собственную кровь ради интересов императора Исхироса! Мы каждый год отправляемся на войну со своими братьями, чтобы ваши торговые суда дошли до городов севера в целости и сохранности! Ваши купцы нанимают нас, чтобы сберечь людей и товары! А когда в тех водах наступает сезон штормов, и торговля замирает, нос нашего змея обращается на юг, в сторону Дикого континента. Благодаря скорости нашей дрекки, мы успеваем трижды сходить до проклятых земель и обернуться, принося провиант, оружие или срочные вести. Ваша империя не платит нам много, но это честный заработок, который не вынуждает нас всякий раз поступаться принципами!

Замолчав, переводя дыхание, урман вперил тяжелый взгляд в Кавима, словно ждал каких-либо возражений. И я был уверен, что если б таковые нашлись у южанина, то наша парочка вылетала бы с палубы «змея» со скоростью дерьма чайки, несущегося к земле.

— Прости за мое недоверие, — неожиданно для меня покладисто согласился мой спутник. — Но твоя команда выглядит, как типичные северяне. А ты сам знаешь, какая слава ходит о твоих земляках…

— Знаю, — тяжело вздохнул капитан, принимая извинения Кавима. — Поэтому я становлюсь излишне резок, когда тень их репутации падает и на мою команду. А ведь для любого человека со стороны один лишь факт, что мы стоим на приколе в самой столице Исхироса уже должен о многом говорить. Но нет, люди продолжают видеть в нас неотесанных дикарей и головорезов… В общем, давайте забудем об этом разговоре. Скоро нам отправляться в путь, а потому нужно поторопиться с приготовлениями. Если что, меня зовут Вольх, и я всегда к вашим услугам.

Берег империи мерно покачивался и отдалялся под слаженный плеск десятков весел и разудалую песню урманов.

Кто нас призвал сюда?

Ветры морские!

Кто нас повел вперед?

Грома раскат!

Кто указал нам путь?

Волки седые,

Светлые пращуры

В сердце горят…

Мы с Владеющим скромно устроились на носу, рядом с еще одним пассажиром, который рискнул отправиться в плавание с такой командой, и наблюдали за дружной работой гребцов.

Сквозь ледяной туман

Смерти навстречу!

Сквозь гробовую мглу

На край земли!

Через пожар и дым

В жаркую сечу!

Вновь к берегам чужим

Шли корабли…[1]

— Я ж говорю, разбойники они все, — лениво отметил Кавим, вполуха слушая боевой мотив песни. — Все бы им к берегам чужим ходить, да пожары там устраивать.

— Это ж просто фольклор, — мягко возразил я ему, не имея цели развязывать жаркий спор, а просто от скуки. — Наверняка и в султанате найдется много песенок, представляющих шахирцев в не очень хорошем свете.

— Что-то я ни одной такой не знаю, — с вызовом бросил мой спутник, приняв замечание на свой счет.

— Ну как же, — улыбнулся я ему, — а песенка старого погонщика?

— Вообще не тот случай, — тут же посмурнел Владеющий. Сразу стало ясно, что этот скабрезный образчик эпистолярного жанра про старого деда, который задушил свою жену, чтобы та не мешала ему баловаться с ослицей, ему прекрасно известен. — И вообще, она больше шутливая…

— Ну а в каждой шутке есть доля правды, дорогой мой Кавим. Именно это и делает ее смешной.

— С чего ты вдруг столь рьяно защищаешь этих варваров? — Попытался сменить тему воин, пока я не вспомнил еще десяток схожих примеров из народного творчества его страны.

— Потому что нам с ними предстоит прожить бок о бок несколько седмиц, — честно признался я, — и мне хотелось бы провести это время без лишних конфликтов.

— Пф… — южанин фыркнул и состроил такую мину, будто я ляпнул какую-нибудь глупость. — Эти урманы стерпят от меня любую дерзость. Ведь они понимают, что в случае чего, я смогу в одиночку перерезать хоть всю их команду. Это же простые смертные!

— Ну перережешь ты, а дальше что? — Сыронизировал я над самоуверенностью собеседника. — Останемся одни в открытом море на дрекке, которой не сможем управлять?

— Это уже другой вопрос…

— Кхм, простите, что вмешиваюсь, уважаемые, но не могли бы вы общаться немного потише? — Нашу беседу прервал третий пассажир — мужчина средних лет в некогда добротном камзоле, нервно тискающий в руках потрепанную кожаную папку на завязках. — Мне кажется, что вас слышат вон те люди…

Незнакомец украдкой указал на спины ближайших гребцов, которые и в самом деле периодически поворачивали свои головы ушами в нашу сторону и, похоже, в песнопении не участвовали.

— Пусть слушают, — все так же легкомысленно и надменно махнул рукой Владеющий. — Северяне простые люди, они не станут обижаться на правду.

— И все же, быть может, не стоит их лишний раз дразнить? Давайте поговорим о чем-нибудь другом! К примеру, с какой целью вы отправились в столь дальнее странствие?

— Я? Да оно сто лет мне не нужно! Это вот все он, — небрежно указал Кавим подбородком в мою сторону.

— Да? — Взаправду удивился наш попутчик. — Как интересно! Вы, насколько я вижу, молодой человек, обучаетесь стихии воздуха? Очень похвально, в столь юном возрасте! Решили попрактиковаться на море?