Чтение онлайн

— Когда я был маленький, дедушка рассказывал мне про войну. Как они мечтали о том, что будут делать, когда война закончится. Чем ты хочешь заняться, когда мы победим?

— А наша война закончится? — усомнилась Света.

— Я не знаю. Возможно, это зависит от нас. Можем после “Акции 100” взять тайм-аут на неопределённое время. Заниматься только саморазвитием без военных действий. Получится ли, не знаю, но можем попробовать.

— После того как магия вошла в мою жизнь, я и не особо задумывалась о будущем. Финансовые вопросы ты решил, принеся пакет с кучей денег, — работать ради денег не нужно. Я бы попробовала лечить людей магией, но легально это можно будет делать только после того, как разберёмся с инквизицией. Иначе придётся постоянно шифроваться и прятаться. Будет ли в этом какой-либо смысл?.. А надолго ли хватит саморазвития?

— Саморазвития должно хватить на всю жизнь, — заверил я. — Другой вопрос — будет ли желание саморазвиваться?

— У тебя-то точно будет, — рассмеялась Света.

— Ну тогда мы смешаем тебя и меня, и у тебя оно тоже будет.

— Или у тебя оно пропадёт. Здесь снова всплывает вопрос “в чём смысл?”.

— Если думать над смыслом жизни, то ответа никогда не найти. Если о смысле не думать, то он очень быстро теряется. Война хорошо отвлекает от этих вопросов. …Интересно, каким смыслом наполняют свою жизнь инквизиторы? Не рядовые, а высшие.

— Да, поговорить бы с ними. Узнать бы, что ими движет на самом деле, — поддержала Света. — Процесс ради процесса — это бессмыслица. Значит, у них есть какая-то цель.

— Может, они копят Синеву для того, чтобы посмотреть, что происходит в других звёздных системах?

— Ты все ответы сводишь к тому, что кому-то тоже интересно что-то узнавать. А может, они, наоборот, заинтересованы в том, чтобы всякое познание остановить, а то и вообще — весь мир уничтожить. Где-то я читала такое: если ответа на вопрос “зачем?” нет, то надо это существование прекратить.

— Эрос и Танатос? Гностицизм и хилиазм? Свет и Тьма?

— Это что за список терминов? — улыбнулась Света.

— Все подобные вопросы в конечном счёте сводятся к вопросу, есть ли у мира Творец и если у мира есть Творец, то хороший он или плохой. А дальше каждый выбирает вариант по себе. Если Творец хороший, то человек так или иначе воюет на стороне Света, против Тьмы. Если Творец плохой, а творение — ошибка, то нужно исправить ошибку и вернуть всё во Тьму. Прекратить существование.

— А мы за Свет или за Тьму воюем?

— За Свет. Если он не является иллюзией.

…

— Кто-то идёт навстречу! — Светлана напряглась. — Маг.

— Мы — влюблённая парочка, что нам, погулять нельзя? — Я обнял Светлану, и мы не спеша продолжили движение.

— Шестьдесят восьмой уровень. Зачем он здесь? — Светлана перешла на мыслеречь.

Мы медленно сближались. Пытаться уйти было бессмысленно. Он нас явно почувствовал, так же как и мы его.

Когда между нами оставалось порядка двадцати метров, я остановил Светлану, обнял её и поцеловал. Она мне ответила.

На дорожке показался полицейский. Он уверенно шагал прямо к нам.

— Не обращай на него внимания, — прошептал мысленно я.

— Молодые люди, что вы здесь делаете? — обратился к нам полицейский.

Я оторвался от губ Светы и, не поворачивая голову в его сторону, сказал:

— Командир, разве по нам не видно? Мы здесь гуляем. Отдыхаем. Празднуем день рождения.

— Ночью?

Вокруг полицейского слабо фосфоресцировал купол защиты.

— Очень красивая ночь, почему бы и нет? — ответил я.

— Пройдёмте со мной!

— Командир, мы разве что-то нарушаем? Зачем портить такой хороший вечер?

— Отойдите друг от друга и следуйте за мной!

— Хотя бы скажите, что случилось, в чём нас обвиняют. Ну и представьтесь, — попытался вести диалог я.

— Я сказал отойти друг от друга и следовать за…

Копия изделия № 1 свалилась с высоты двести метров и остановила эскалацию конфликта.

— Ну вот. И как с ними мирно жить, спрашивается? — задал я риторический вопрос. — Испортили такой вечер. Смотри, он тоже под иллюзией ходил. Ушастый.

Я присел у его пояса, достал из ножен кинжал, забрал из него плетения, вложил кинжал обратно в ножны.

— Сюда движется четвёрка. Пока только мост переходят, — предупредила Света.

— Я сейчас этого в воду спущу, а ты посмотри, куда они пойдут. Мы пойдём в противоположном направлении. Отправлю с этим утилизирующий конструкт. И здесь до их прихода ещё один приберёт всё.

Эльф поплыл по течению. Я следил за исчезающей с песка кровью.

— Ты знаешь, Свет, меня беспокоит то, как спокойно мы их убиваем. Почему-то это не вызывает никаких чувств.

— Меня тоже. Но если я пытаюсь представить, что я убиваю простого человека, то мне становится не по себе. Наверно, только к ним такое отношение… Четвёрка пошла против часовой стрелки по острову.

— Ну и мы тогда пойдём против часовой стрелки. Двинулись!

— Ещё четвёрка, переходит мост.

— Придётся, видимо, нам искупаться, — решил я. — Им идти минут пятнадцать. За это время течением нас отнесёт на полкилометра. Ну и мы проплывём сколько-то. Будем вне зоны чувствительности их сканеров. Поплыли?

— Вода холодная!

— Конструкты на что? Я под Мурманском плавал, разгребая руками лёд, а казалось, что в горячей воде плыву… Несмотря ни на что, у нас очень романтичная ночь получилась, с поцелуями и ночным купанием, согласись.

— Ну, что же, поплывём, будет что вспомнить! — согласилась Света, заходя в воду.

Плыть пришлось до тех пор, пока город не кончился. Мы подплывали ближе к берегу, находили там оцепление, отплывали и плыли дальше. Выбрались на берег уже за городом.