Чтение онлайн

А пол двигается, и еще как. То подбрасывает, будто ты на корабле в шторм, то будто скачешь на лошади, различные вращающиеся карусели и шатающиеся бревна. Пока дойдешь до конца, вестибулярный аппарат вообще перестанет слушаться.

Мию положила свой груз на небольшой стол рядом с пультом управления мишенями. Я узнал его название, потому что на нем так и было написано.

– Сходи в дальний конец зала, – махнула она рукой в виднеющиеся на границе света металлические шкафчики, – возьми там наушники по размеру, и мне тоже. У меня первый размер. А я пока переоденусь.

И не дожидаясь моего ответа, шагнула в темноту знакомой ей одной обстановки.

Взяв в шкафчике наушники первого размера и примерив второго, я остался доволен. Они были с большими раковинами и плотно облегали уши, совершенно не сдавливая и не мешая голове. В них даже звук от мишеней практически исчез. Постояв минуту и понаблюдав за мишенями, уловил небольшую закономерность появления.

– Ну что! Давай стрелять! – вприпрыжку появилась Мию. – на ней был черный комбинезон с пластмассовыми и металлическими вставками. Довольно интересный ремень с карабином для страховки и кобура с револьвером. Причем кобура не выпирала, а будто бы была вшита в комбинезон. На ногах нечто похожее на короткие сапоги. Несмотря на несомненно военное назначение, смотрелось оно неплохо даже на девушке. К тому же, полностью по размеру, оно было лишено мешковатости, что придавало фигуре Мию некоторую эротичность.

– Это откуда такая красота? – поинтересовался я, указывая на комбинезон. – Неужели всем выдают? Вижу такой первый раз.

– Да нет. Этот комбинезон – форма для легкого мобильного доспеха. Мы такое только в следующем году будем проходить.

– Понятно. А ты откуда знаешь, что он с МД? – проявил я непраздный интерес, до сих пор такие нюансы были для меня секретом за семью печатями. А какая-то девчонка, судя по всему, разбирается в этих вопросах. Было неудобно, но жутко интересно.

– Мне, как Воину стрелку, положено знать обо всем, что стреляет, и уметь хоть немного пользоваться. Довольно сложная штука, скажу я тебе, – глубокомысленно покивала головой девушка, – вот мне и разрешили его оставить себе. Все равно других стрелков девушек здесь нет. А это самый маленький размер. Раньше, пока полосу пройдешь, вещи рвались постоянно. А теперь красота… даже от травм защищает, и крепкий, из кевлара, не всякая пуля возьмет.

– Так, теперь к оружию, – она быстро перескочила с темы защиты, – быстро, словно пленку с коробки, разрезала она цинк и набила патроны в магазин. – Это двенадцатимиллиметровый, шестизарядный пистолет «Тюльпан». В прошлом году был разработан в России специально для тех, кто при освоении бахира выбрал оружие, но можно стрелять и обычным людям. Я думаю, тебе будет приятно пострелять из чего-то с родины. Как набивается магазин, ты видел. Вот при нажимании на эту кнопку он достается… Вот это затвор, а это предохранитель. Сейчас он стоит на предохранителе, это для того, чтобы ты сам себя не застрелил. – Она улыбнулась своей немудреной шутке и продолжила инструктаж: – Вот его передвигаешь сюда, дергаешь затвор на себя и резко отпускаешь. Все, можно стрелять.

Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Выстрелы прозвучали совершенно неожиданно для меня и очень быстро, словно из автомата. Громкий звук от них ударил по ушам. Первым рефлексом, несмотря на то, что я знал, кто стреляет и то, что не в меня, было ударить Мию со всей силы. Тело даже сжалось и сделало маленький шаг вперед, но я смог взять себя в руки и остановиться.

– О… а вот затворная задержка, когда патронов в магазине больше нет, – показала она на маленький флажок. – Такое положение затвора свидетельствует о том, что патронов больше не осталось. Мы нажимаем на нее… – затвор с металлическим стуком стал на свое первоначальное место. – Осталось только перезарядить и вставить магазин с патронами и передернуть затвор.

– И самое главное, – перешла она с воодушевленного тона на менторский, – пистолет класть на стол дулом в направлении стрельбища. Ни в коем случае не наводить его в другие стороны и ни в коем случае, НИ В КОЕМ, не пытаться с ним играть и наводить на меня, даже если он разряжен. Это основное правило стрелков. Ты все понял?

– Понял, понял, – сказал я ей, забирая пистолет из руки и похожим, как у нее, движением доставая магазин. Мышцы пресса да сих пор были в напряжении из-за остановленного движения. Она, кажется, и не поняла, что сделала, когда без предупреждения открыла огонь.

– Давай ты первый, я посмотрю, а потом уж сама, – сказала она мне и, похоже, заметив мой недовольный вид, продолжила: – И не обижайся. Так все делают, это просто меры техники безопасности. Я вон уже Воин, и тем не менее меня каждый раз инструктируют по правилам пользования оружием, как в первый раз.

Она даже не поняла, за что именно я на нее обиделся. Думает, что это из-за ее нравоучительного тона. Да и пусть, а то еще объясняться придется.

Положил на стол пистолет, как она и учила, дулом в сторону стрельбища. За что удостоился одобрительного хмыка. Начал гораздо медленнее, чем она, набивать магазин. Все же навык был новый – не отработанный. Это, как и постановка магазина на место, так и передергивание затвора, не составило труда.

– Стреляй в среднюю мишень. Она стоит на месте. Дистанция сто метров. Целься чуть ниже груди, пистолет большой, с мощной отдачей, попадешь прямо в голову, – прозвучало сзади. – Ты же знаешь, как целиться?

– Конечно, – скептически посмотрел я на нее, – я же смотрел американские боевики.

И тут же быстро, чтобы не слышать ее ответа, натянул наушники. Надоела.

Пистолет и вправду обладал сильной отдачей. Мало того что он был тяжелый и большой, мне пришлось держать его двумя руками, так еще и при отдаче норовил выскочить из ладоней. Рукоятка была какая-то скользкая, несмотря на рельефность. Мию пыталась мне что-то сказать и снять наушники, но я жестом остановил ее.

– Дай привыкнуть к пистолету, пару магазинов выпущу, потом послушаю, что ты мне скажешь.

Судя по выражению лица, она выражала скепсис, но согласилась с моей трактовкой. Ну и ладно. Расстреляв еще три магазина и немного устав целиться, снял наушники, а пистолет оставил на столике и приготовился слушать нравоучения. И Мию не заставила себя долго ждать.

– Ты стоишь неправильно. Твоя стойка подошла бы для стрельбы в полуприседе и из-за укрытия, а ты стоял на открытой местности без упора и пистолет держал неправильно, он всегда у тебя выскальзывал. А когда стреляешь, нужно задерживать дыхание и мягко нажимать на спуск. Тогда грудь не будет мешать рукам, не двигаться, а сам выстрел будет для тебя неожиданным. – Она плавно перетекла передо мной в стойку стрелка. – Руки должны держать пистолет – вот так. Понял?

– Понял, – ответил я ей, согласившись, что все, что она показала, гораздо гармоничнее смотрится, чем все то, что пытался изобразить я.

И правда, попробовав и постреляв пару раз, согласился с ней уже практически. Один раз чуть не навел разряженный пистолет на нее, за что был отруган. Пострелял по мишеням, которые неожиданно появлялись, и, по словам Мию, даже куда-то попал, где-то загоралась лампочка, отмечая попадания, но я не смотрел на нее, был полностью увлечен.

Мию тоже стреляла, показывая настоящий класс, только вот на просьбу показать, как она стреляет при помощи бахира – отказалась. Это делалось только на специальном полигоне. Показала, как с помощью бахира подготовить пистолет к стрельбе. Ее стихия света словно пронизала револьвер четкими светящимися линиями.