Чтение онлайн

– Понятно, - сказал я.
– Видать, он, наконец, смог подобрать все подходящие ингредиенты и создал «Шип».

Услышав название меча, кузнец вздрогнул. По его выражению лица я понял, что мои слова окончательно отмели все его сомнения.

– А о месте силы ваш отец ничего не говорил?
– задал я главный вопрос.

Когда старик утвердительно кивнул, по моей спине пробежал отряд мурашей.

– Говорил, что всю жизнь искал какую-то силу, - сказал старик.
– Помню, как он рассказывал о волшбе и чудесах. Говорил, что имей он эту силу, его клинки были бы намного лучше. Но, увы, он так и не нашел ее…

Я разочарованно выдохнул. Выходит, не только у меня были проблемы с маной. А еще я понял, что у меня было преимущество - амулет. А ведь кто-то, оказывается, занимался поисками вслепую.

Мы еще немного поговорили и, обменявшись крепким, почти дружеским рукопожатием, расстались. Скорее всего, уже навсегда.

Возвращаясь домой, в одном из проулков я заметил знакомую фигуру. Тощий. Он меня не увидел. Урод был занят. Развлекал разговором миловидную барышню. Той, кстати, судя по заливистому смеху и горящим глазам, ухаживания «лучшего» друга Барсука были по душе. Появилось вдруг жгучее желание проткнуть подлеца новым мечом. Но я почему-то сдержался.

Барсук вернулся за полночь. С небольшим бочонком на плече, злой, как собака.

– Айтыр, сволочь!
– первым делом прокомментировал он свои приключения за поселком.

– Не продал лошадей?
– спросил я.

– С этим-то как раз все в порядке. Сбрую, припасы и корм тоже продал.

– Тогда в чем дело?
– удивился я.

– Дорого взял, зараза!
– объяснил Барсук.
– Почти шестнадцать золотых за пять лошадей и все остальное! Чтоб у него уши отсохли! Хотя крайняя цена всему этому семь, ну, восемь золотых!

– Похоже, табунщик быстро сориентировался, - усмехнулся я.
– Ничего. Главное, ты лошадей добыл. Животина хоть не подведет?

– А вот с этим как раз все отлично!
– уверил меня Барсук.
– Кони добрые. А как у тебя все прошло?

– Вот, - вместо ответа показал я свое приобретение.

Барсук, увидев меч, враз забыл о пройдохе табунщике. Его глаза загорелись.

– Никогда бы не подумал, что старик Огрун умеет такие мечи ковать!

– Это не его работа, - предупредил я.
– Его отец ковал. Слышал о нем?

– Нет, - покачал головой Барсук и спросил, кивая на клинок: - Сколько отдал?

– Две сотни золотом.

Мой товарищ был похож на рыбу, выброшенную на берег. Глаза выпучены. Рот пытается заглотнуть побольше воздуха.

– Две! Сотни! Золотом!
– прохрипел он и проговорил с укором в голосе: - Ладно у старика с годами голова не на месте… Но ты? Как ты на такое повелся?

– Смотри, - сказал я и повторил трюк со столешницей.

К тому моменту я уже использовал на меч все свои орбы, предварительно превратив их в искры. Удалось повысить урон клинка до ста пятнадцати единиц.

Барсук враз затих. Он завороженно следил за каждым моим движением.

— Это то, что я думаю?
– прошептал он.
– Оружие из твоего мира?

– Не совсем так, - поправил я его.
– У меня есть все основания полагать, что мой нож и еще несколько моих артефактов попали в мой мир именно отсюда.

* * *

Прошло четыре дня с того момента, как мы покинули Озерный и остановились на ночлег на дне небольшого оврага. Там было достаточно места и для лошадей, и костер никто не заметит.

– Как и предполагал, за нами никто не увязался, - сказал я, отхлебнув отвара из кружки.
– Вряд ли причиной тому был наш неуклюжий трюк с бочонком пива.

Я правильно просчитал вождя. То, что не смогли сделать его убийцы, в конце концов сделают дружинники князя. Уверен, именно на это он и надеялся.

– На сколько мы опережаем ладью?
– спросил я.

Барсук ненадолго задумался.

– Мы двигаемся напрямую, - начал он. — Значит, опережаем их на два дня. К порогам выйдем завтра. Думаешь — получится?

Первый раз Барсук задал мне этот вопрос. Он молчал, когда мы разрабатывали план. Молчал, когда отправлялись в дорогу. Молчал на протяжении всего пути. И вот, когда цель уже близко, не сдержался.

– Наша цель - пороги, - начал говорить я.
– Если нам и удастся каким-то образом вызволить Ласку, так только там. Дружинники, навозившись с ладьей, обязательно выбьются из сил. Будет привал. Ночью я проберусь на корабль и выкраду твою сестру.

Либо погибну, пытаясь это сделать… Но вслух я этого не сказал.

– Ты говорил они все измененные.

– Да, - ответил я.
– К тому же воины, умеющие сражаться в строю.

Барсук нахмурился.

– Среди них наверняка есть меткие лучники и искусные мечники, продолжил я.
– Многие из них видят в темноте. Обладают острым слухом. Может так случиться, что нас они почуют раньше, чем мы что-то успеем сделать.

Барсук совсем посмурнел.

– Хочу задать тебе вопрос, - обратился я к нему.

Он поднял голову.

– Зная обо всем услышанном, ты бы изменил свое решение? Остался бы дома? Продолжил бы спокойно жить, зная, что твоя сестра проведет всю свою жизнь в неволе?

На лице Барсука заиграли желваки. Руки сжались в кулаки.

– Вижу, что нет, - глядя прямо в его глаза, сказал я и добавил: - Ты бы ни за что не бросил свою сестру. А раз так, то и нечего думать о том, что тебе и так не поможет. Скажу больше, когда начнется бой - думать вообще противопоказано.

Барсук хотел было что-то ответить, но я остановил его, подняв руку в предупреждающем жесте. На немой вопрос товарища я еле слышно ответил:

– В нашу сторону кто-то движется.

Прикрыв глаза, я прислушался. Затем, отойдя подальше от костра, принюхался.