Чтение онлайн

С младенческих лет он страдал от того, что младше Наследника. Мальчиков разделяли два года, и Благоразумие был назначен постоянным спутником брата. Их учили те же наставники, они читали одни книги, занимались одинаковыми упражнениями и были одного роста. И тем не менее неравенство существовало во всем: число слуг, разница в приветствиях, разнообразие блюд, цвета, соответствующие рангу и, наконец, внимание Царственного Отца. Назначенному правителем Юони Благоразумию предстояло вечно оставаться слугой брата.

В восемь лет мой второй сын покинул Внутренний двор и поселился в собственном дворце. Он вырос во внешнем мире под присмотром выбранных мною чиновников и стал взрослым без моего участия. В пятнадцать лет он поднялся по киноварным Ступеням и отныне стал участником утренних «Приветствий». На обрядовых церемониях или императорских пирах он делал все возможное, чтобы оказаться самым красивым и хорошо одетым из придворных. К придворному платью, предписываемому рангом, Благоразумие всегда присовокуплял какие-нибудь мелочи, тайно нарушавшие запреты и подчеркивавшие его отличие от остальных. Умело подкрашенное лицо, тонкие благовония, свита подростков с карминными губами… Он неизменно затмевал наследника великолепием.

Мой старший сын, горько оплакиваемый Великолепие, плохо оправдывал свое имя. С детства страдая одышкой, он смотрел на мир с нежностью и снисходительностью молодого человека, ощущающего бремя близкой смерти. Благоразумие был красноречив. Великолепие произносил каждое слово с трудом и очень тихо. У младшего на щеках цвели розы, а бледное лицо старшего усеивали нездоровые красные пятна. Князь любил редкие драгоценности и красивые ткани, вино и вкусную пищу. А наследник трона довольствовался строгими одеяниями, овощами и чаем. Однажды зимним днем, когда ему было особенно трудно дышать, Великолепие умолил меня его выслушать: «Здоровье мое слабеет день ото дня, энергия убывает. При всем желании я не смогу исполнять свой долг в полной мере. Меж тем наследник Царственного Отца должен быть человеком крепким. Благоразумие — способный и сильный юноша. Когда-нибудь он станет превосходным государем. Соблаговолите не принимать в расчет мое старшинство! Я буду счастлив уступить ему титул Наследника».

Со времен первых династий в императорской семье братья бесконечно боролись за место Старшего Сына. Редко какой старший по возрасту брат предлагал уступить титул тому, кого считал достойнее себя. Растроганная таким бескорыстием, я взяла Великолепие за руку. Впервые в жизни прикоснулась я к одному из сыновей. Ощущение было таким необычным, что я затрепетала от счастья и сладкой боли. Великолепие встал и положил голову мне на колени. Я обняла его. «Нет, это тебя мы с твоим Царственным Отцом желаем видеть на троне, — сказала я, гладя его волосы. — Именно ты обладаешь добродетелями, необходимыми хорошему государю. Выздоравливай!»

Слезы потекли по щекам моего сына:

— Спасибо, Достопочтенная Мать. Спасибо…

В то время без моего ведома Благоразумие разместил в окружении своего брата соглядатаев. И только потом я узнала, что этот разговор заронил в сердце ревнивого брата зернышко безумной обиды.

Я не успела сделать из Великолепия великого императора. У меня не хватило времени открыть ему истины о жестокости и сострадании, терпимости и карах, не хватило времени научить его, как сделать трусов храбрыми, лентяев — трудолюбивыми, предателей — верными. Великолепие неожиданно скончался. Будда еще раз показал мне, что все в этом мире — иллюзия.

Мой возлюбленный сын был погребен на горе Вечного Мира неподалеку от Лояна. Он получил посмертный титул Императора Благочестия. Впервые со времен древних династий князь был возведен в высший ранг после кончины. Росписи, покрывающие длинный подземный проход, являли картины роскошной жизни в мире ином. У входа я распорядилась изобразить сцены празднеств, охоты, игры… Здесь ржали лошади и лаяли псы. Казалось, можно было услышать, как скрипят колеса повозок, шелестят на ветру стяги, поют рога, возвещая о приезде Императора. На усыпанном звездами своде погребальной камеры солнце созерцало луну, самые прекрасные супруги прогуливались в саду, где пышно цвели маки. Я хотела, чтобы и тысячу лет спустя Великолепие, отвергнувший свет и переменчивость этого мира, продолжал жить в счастье и красоте.

Послушание унаследовал от брата титул Наследника и стал деятельно участвовать в решении политических вопросов. У себя в Восточном дворце он собирал людей наиболее одаренных и образованных и с их помощью принялся составлять книги. В то время здоровье моего супруга все ухудшалось. Мне донесли, что чиновники тайно собираются у Наследника и осуждают мое вмешательство в государственные дела. Вскоре Благоразумие преподнес отцу новую версию «Истории династии поздняя Хань», где осуждал правящих императриц-матерей, называя их узурпаторшами. Я ответила, написав для него две книги: «Советы Старшему Сыну» и «Повествования о Сыновьях, прославившихся сыновней почтительностью».

Благоразумие был очень привязан к подростку, которого велел кастрировать. По вечерам, затворившись у себя во дворце, он устраивал пирушки, где вместе со своими телохранителями нагишом бегал по саду за любимцем. Шум этих оргий проник за стены Восточного дворца, и мой супруг во гневе решил наказать виновного в совращении князя. Пойманный на улице и хорошенько избитый здоровенными стражами любимчик сделал неожиданное признание: его господин приказал убить даоса Минь Чонь Юаня, отказавшегося меня отравить. А помимо того он готовит государственный переворот. При обыске в конюшнях Восточного дворца были обнаружены груды оружия и доспехов для легкой конницы. Переворота удалось вовремя избежать. Лишенный титула Благоразумие был выслан из Столицы.

Я выяснила у приближенных князя довольно любопытную вещь: он знал, что на самом деле я не его мать. И вправду, за двадцать лет до того по пути в паломничество Старшая Сестра родила от моего супруга незаконного ребенка, а на следующий день я произвела на свет мертвое дитя. Изумруд и Рубин получили приказ известить государя и подменить младенцев. Под предлогом болезни Мать покинула Двор и увезла с собой мертвое тельце князя, закутанное в меховую накидку. Похоронен он был в монастыре.

В то время как мой сын спал под каменной плитой без надписи, Благоразумие, с рождения обреченный стать подкидышем, вместо него едва не воссел на трон. Однако внезапно открывшаяся истина бывает смертоноснее лжи. Не сомневаясь, что его не любят, преследуемый мыслью о воображаемой ненависти. Благоразумие принимал мои требовательность и суровость за желание угнетать его по собственному произволу и неоправданную злобу мачехи. В нашей вечной Поднебесной никто не стоит ближе к абсолютной власти, чем наследник, и нет ничего опаснее такой жизни у источника пламени — ничего не стоит опалить крылышки. Не только Благоразумие, но и другие пытались подхлестнуть судьбу. Дверь-то была открыта. Но за ней простиралась бездна. Один неверный шаг — и ты летишь.

Великий Военачальник уведомил меня, что Благоразумие повесился у себя в опочивальне. Я приказала захоронить его тело на месте под скромным холмиком без всяких украшений, положив в погребальную камеру лишь предписанные обычаем необходимые предметы. Чтобы успокоить недоброжелателей, способных счесть смерть Благоразумия замаскированным убийством, я созвала сановников на церемонию оплакивания. Там, прилюдно роняя слезы сожаления, я объявила, что прощаю этого мятежного сына, и вернула ему венец князя Юонь вкупе с титулом, каковой он носил еще подростком.