Именем Земли
Шрифт:
— Если бы дать по городу из главного калибра, — негромко произнес Вольф.
— Нет.
— Или по станции… Разнести антенну…
Серая колонна гравиантенны была видна даже отсюда. Она вставала из-за домов и на вершине ее, вознесенной на двухкилометровую высоту, подрагивали голубые молнии — станция работала.
— Нельзя, — с искренним сожалением ответил Виктор. — Станцию приказано захватить, а не уничтожить…
Вдоль улицы с визгом пронесся огненный клубок — выстрелили из плазмомета. Следом прогрохотал бронеход. За ним устало и безмолвно пробежали несколько десантников. Виктор взглянул на Вольфа, снова уткнувшегося в передатчик, на свой вездеход с замершей возле него охраной… И бросился вслед десантникам.
Он не заметил, как остался один. Еще недавно вместе со смутно знакомыми ребятами из пилотажной группы Виктор палил по высокому зданию из бетона и черного зеркального стекла. Из здания огрызались — разрывы самонаводящихся ракет ложились все ближе и ближе. Потом лучи их бластеров подрубили здание, разнесли в пыль первые этажи, и вся бетонная коробка обрушилась вниз, погребая стрелявших… Они бежали дальше, и никому из десантников не было дела до того, что рядом с ними — капитан крейсера, самый бесполезный человек в бою… А потом он остался один.
Улочка была узкой, извилистой, зажатая между глухими стенами домов. Редкие окна, еще более редкие двери, выходящие в эту бетонную расселину в теле города… Виктор шел, держа бластер наизготовку, время от времени щелкая переключателем рации. Связи не было. Наверное, мешали дома…
Улица кончилась неожиданно. Дома словно расступились, и Виктор оказался на маленькой площади, а может быть, большом дворе. Скорее, дворе — здесь было слишком много газонов, дорожек из белого песка, беседок, скамеечек… С одной стороны на площадку выходил торец странного, явно заброшенного здания, — шесть или семь этажей из красно-коричневого кирпича, маленькие декоративные башенки на крыше…
Виктор сделал несколько шагов, выходя на середину двора, и остановился. Где же он видел этот двор? Где? Видел… или слышал о нем?
На одной из башенок вдруг полыхнула яркая, ослепительная точка. Виктор не почувствовал ни толчка, ни боли. Просто в ушах зазвенело, а ноги стали подкашиваться. Он поднял руку, ловя башенку в прицел бластера… и неожиданно словно бы увидал себя со стороны. Сверху. Из этой башенки. Глазами мальчишки с игрушечным пистолетом в руках…
— Демченко…
Он опустился на колени, так и не выстрелив в ответ. Песок вокруг был алым — и почему он раньше этого не замечал? И земля раскачивается, как от близких взрывов — почему он этого не чувствовал?.. Земля.
Виктор подтянул руку с передатчиком к лицу. И не удивился, что тот заработал — должно же было ему повезти хоть в чем-то.
— В связи с отсутствием капитана на связи в течение девяноста минут, в соответствии с уставом, беру командование крейсером, — шипел в рации голос Карлоса, — на себя…
Откуда-то со стороны Виктор услышал свой голос:
— Говорит капитан.
Голос Карлоса исчез, растворился. Сквозь подплывающую сонливость Виктор подумал, что теперь он знает, что надо было ответить Демченко, когда тот назвал капитана самым бесполезным человеком в бою. Да, капитан не нужен, чтобы вести бой. Он нужен, чтобы вовремя его остановить. И пока первый помощник не поймет этого, он не станет настоящим капитаном…
— Прекратить огонь. Именем Земли.
Он произнес эти слова и замер, словно надеясь услышать подтверждение. Но сквозь звон в ушах уже не пробивались ничьи голоса. И лишь Земля — его мать, его родина, его знамя, все сильней и сильней тянула его к себе…