Чтение онлайн

Просить его уняться бесполезно. Еще когда они в детстве играли с ребятами во дворе, Игорь все время норовил ввязаться в драку. Подрос — вообще лупцевал все, что движется. О, вот и вопли сверху, что-то глухо шмякнулось на пол… Визг, удары… И вновь музыка сверлит мозги.

Теперь даже и соседи, и участковый ничего не могут поделать с этим монстром. Связываться не хотят. Пару раз Игорька подвозили к дому на иномарке какие-то подозрительные парни… Спасибо, хоть к Вере не пристает, зато на остальных страх наводит. Его вообще все в подъезде сторонятся. Откуда деньги, если не работает? Значит, так надо. Шумит, скандалит? А нам не мешает. Дело житейское…

Как же быть? Можно отключить, наверное, какие-нибудь пробки, чтобы хоть музыка заткнулась. Но Вера никогда не знала, где они расположены… Она расплакалась. Голова болела невыносимо, и не видно этому конца… Убила бы!!! Просто палкой, палкой по голове! Ради нескольких часов тишины…

Она не помнила, как заснула. Несколько следующих дней и ночей было тихо. В конце недели Вера задумалась, куда подевался сосед сверху, и спросила об этом соседку по этажу. Та перекрестилась.

— Убили его, — сказала она. — Палками забили бандиты какие-то, наверное, свои же дружки… А ты разве не слышала? Его мать ходила по квартирам, деньги на похороны собирала.

— Я допоздна на занятиях… — ответила Вера автоматически и осеклась.

Палками?!

Она смутно припомнила, что однажды вечером видела на ступеньках поломанные цветы. Еще удивилась, зачем разбросали… Не чувствуя ног, зашла к себе в квартиру. Без сил опустилась на стул в прихожей.

Не может быть, чтобы из-за меня… Из-за того, что я подумала…

Хотя…

Однажды что-то такое странное уже случалось. Что же? Сейчас-сейчас… Ну вот, вспомнила. Еще совсем маленькой девочкой она были в гостях у тетки, нашалила, и хозяйка ее шлепнула. Совсем не больно. Но Верочка обиделась… Потом тетка долго не могла понять, отчего у нее рука онемела…

Одноклассник один, ужасно настырный, звонил ей домой по телефону и хулиганил. Влюбился, наверное. Но однажды она так рассердилась, что крикнула приставале что-то обидное… А он на следующий день пришел в школу с перевязанным ухом, обижался: ты так рявкнула, что я оглох…

И еще были случаи… Ведь были же!

Значит, может быть. Все подтверждается. Выходит, ей нельзя сердиться?.. Но ведь она и так всегда старалась быть спокойной и не раздражаться. Пыталась в первую очередь понять. Разве что изредка, когда рассеянна…

Боже мой, зачем мне этот дар?! Не хочу! Не хочу никого наказывать. Не хочу никого судить. Это не мое…

Ночью было тихо, но Вера все равно не могла уснуть. Мучило чувство вины. Хотя люди сами виноваты, но… Жаль тех, кто не ведает, что творит, кто не способен понять — за все приходится платить какую-то цену, потому что мир уравновешен, он стремится к гармонии, несмотря на кажущуюся его несправедливость. Трудно быть «волшебником» и понимать, к чему приведет тот или иной поступок любого из твоих близких и дальних. Даже не просто понимать, а видеть ярко и образно их будущее. Как же могут они этого не предчувствовать?

А ей теперь придется привыкать к тому, что она… Такая. И быть осторожной.

Ведь все на свете для чего-то предназначены. Даже такие, как Игорь. Каждый исполняет какую-то роль… Какую же роль должна играть она, Вера Лученко? Наверное, помогать людям. Лечить…

А потом ей приснился сон. Будто ничего с Игорьком не случилось, он живой, и Вера сказала ему — живи, но не мешай жить другим, так внушила, что он стал со всеми вежливо здороваться…

Мать покойного вскоре переехала. Наверху поселились одни люди, потом другие, после и вовсе квартиру стали сдавать. Жильцы, конечно, не порхали по воздуху — шумели иногда, по праздникам, как и все.

Но Вера уже не сердилась. Если мешало — отвлекалась чем-нибудь, а потом научилась ставить психологические «заглушки». Не слышать.

Теперь она редко сердилась. Почти никогда.

В старый киевский двор въехала большая «тойота» цвета слоновой кости и плавно свернула к гаражам, притормозив перед стайкой голубей. Птицы взлетели, и автомобиль бесшумно продолжил движение, красиво вписавшись в поворот между пустой детской площадкой и бомбоубежищем.

Парень за рулем посмотрел в зеркало заднего вида, сдавая «тойоту» назад. Он не давил на газ, вел медленно, хотя и спешил. Надо принять душ, переодеться, привести себя в идеальный вид — и в ресторан. Через час начнут собираться друзья, вручать подарки… Ведь у него сегодня день рождения. Хочется поскорее все увидеть! Интересно, что подарит Светка. Она на него денег не жалеет, тратит с размахом. Конечно, если ты владелица компании и прибыльного бизнеса, торгуешь цементом целыми составами и у тебя есть свой автопарк — можно не экономить. Вот эту классную тачку года четыре назад она ему передала в пользование по доверенности, практически подарила. Приятно такую водить, черт возьми! К роскоши очень быстро привыкаешь.

Он мельком поглядел по сторонам, приближаясь к месту своей стоянки. Обширное пространство между улицами Чкалова и Рейтарской по периметру окружали высокие дома сталинской постройки. Во дворе всегда было тихо. Может, потому он и становился время от времени прибежищем неопознанных личностей. Бомжи ютились в самом углу, под высоким столетним тополем у темной от времени стены, где не было гаражей, зато росла высокая трава и лопухи. Сидели со своими пакетами и рваными сумками, что-то жевали, пили, никому не мешали. Водитель не обратил на них никакого внимания.

Ну вот. Теперь выйти, поставить на сигнализацию и…

Бум! Сзади стукнуло, и в уши сразу ударил крик:

— Ааааа!!!

Парень мгновенно притормозил.

— Вперед! Вперед, падла! Ты ж его раздавил!

Обливаясь колючим потом, водитель проехал вперед два метра, поставил на ручной тормоз и выскочил из машины. Сзади лежала куча тряпья, из которой торчали грязные голые ноги. Рядом с упавшим хватался за голову сгорбленный человек с клочковатой бородой:

— Наехал на Кузю! Ребята, он Кузю нашего раздавил!..