Чтение онлайн

– Да.

– Вот и славно.

– Простите, шевалье, – признаться, я немного смутился, – но дух Альбертины де Вердан нельзя назвать злой сущностью!

– Вы знаете, Жак де Тресс, обряд экзорцизма подразумевает изгнание не только демонов или бесов, но и ангелов. Учитывая беспокойство, которое она причиняет, эту душу сложно назвать полезной. Давайте отправим её туда, где ей самое место.

– В преисподнюю?!

– Господи, Жак! – воскликнул он и покачал головой. – Откуда в вас столько жестокости?! Это же человеческая душа, а не мелкий бес! Отправим в чистилище, а её дальнейшая судьба неподвластна разумению простых смертных. Неисследимы пути Господни! Вы готовы?

– Если позволите, шевалье, есть ещё один вопрос.

– Разумеется.

– Как Маргус принудит её душу вселиться в мужское тело?

– Хм… Есть некие травы, кои не причиняют вреда вашему телу, но ослабляют сознание. Вы не способны сопротивляться, хотя всё прекрасно слышите и можете отвечать на вопросы.

– Шевалье… – Я замялся, не желая его обидеть. – Вы не боитесь раскрыть перед монахом свою истинную сущность? Сущность…

– Сущность зверя, вы хотите сказать?

– Да.

– Нет, не боюсь. Задавать вопросы надо умеючи. Недозволительно вопрошать о нечистой силе или грехах. Сие ослабляет экзорцизм, а Маргус никогда не спросит лишнего, что может заставить меня раскрыться. Вот если бы я был вампиром, то сразу проявил свою истинную сущность, но оборотни… – Он поморщился. – Это несколько другие… звери. Так что магия экзорцизма здесь бесполезна.

– Магия?

– Как же иначе! Экзорцизм – это один из видов белой магии. Слуги нашей Святой церкви никогда в этом не признаются, но это действительно так.

– Вы уверены, что Альбертина воспользуется вашей слабостью и завладеет телом?

– Кто же из мёртвых откажется от возможности вернуться в мир живых? Конечно, будь на моём месте ослепительная красотка, госпожа де Вердан сделала бы это с куда большим удовольствием, но увы… – усмехнулся де Брег и даже развёл руками.

– Неужели вам не страшно?

– Страшно, но я перед вами в долгу. Не переживайте, друг мой! – Он хлопнул меня по плечу и подтолкнул к дверям. – Идёмте! Всё будет хорошо! Кстати, оставим наше оружие во дворе. Мало ли что…

Вернувшись в дом, мы приступили к последним приготовлениям. Выбитые окна были завешаны найденными тряпками, зажжены свечи, а шевалье лёг на пол и раскинул руки в стороны. Следуя наставлениям монаха, я связал Орландо кожаными ремнями, а затем, пробив эти крепкие полосы, вбил гвозди в щели между плитами. Пусть это и прозвучит кощунственно, но он был похож на распятого Спасителя. Маргус приготовил питьё и, шепча молитвы, напоил им Орландо де Брега.

– Ненавижу этот вкус, – скривился шевалье. – Это питьё, чёрт бы его побрал, напоминает отраву!

– Не поминайте всуе врага человеческого, сын мой…

– Простите, отче! – Орландо закрыл глаза и расслабился.

Монах покачал головой, горестно вздохнул, а затем поднялся с колен и замер, наблюдая за состоянием моего друга. Мне ещё до начала было приказано молчать и ни в коем случае не двигаться.

Шевалье, как мне показалось, уснул, но Маргус – это было хорошо заметно – пребывал в изрядном напряжении. Я видел, как по его лицу потекли капли пота. Он шептал молитвы, перебирая чётки, и не отрывал взгляда от лица де Брега…

Не знаю, сколько прошло времени, но тут раздался лёгкий стук. Он был таким лёгким, словно кто-то рассыпал по полу горсть сухого гороха. Стук прекратился так же неожиданно, как и начался. Спустя мгновение погасло несколько свечей, а по моей щеке прошёлся лёгкий ветерок. Лёгкий, но очень холодный. В комнате царил полумрак, но мне вдруг показалось, что он начал сгущаться! Углы комнаты заполнялись непроглядной темнотой. Запахло свежей землёй. Такой запах бывает после весенних гроз. Лёгкий, почти неуловимый запах. К моему удивлению, он исчез так же быстро, как и появился, а этот давящий сумрак отступил и рассеялся. Я взглянул на шевалье и с большим удивлением заметил, что он очнулся.

– Жаль… – поморщился шевалье. – Кажется, что в этот раз нам не повезло. Только вот голова раскалывается, словно я вчера изрядно набрался вина у мастера Григориуса.

– Назови своё имя… – спокойно произнёс монах, не отрывая глаз от де Брега.

– Вы можете осенить меня крестным знамением, – вздохнул Орландо, – но сие ничего не изменит. Ваше зелье не сработало. Жаль. Развязывайте, и едемте обедать.

– Назови своё истинное имя, – твёрдым голосом повторил Маргус и перекрестился.

– Неужели не получилось? – не выдержал я.

– Увы, Жак де Тресс! – обращаясь ко мне, сказал де Брег. – Удача отвернулась от нас. Снимайте с меня эти путы, а то подхвачу какую-нибудь простуду.

– Ни с места, Жак! – рявкнул на меня монах.

– Но это же Орландо де Брег!

– Наш отче уверен, что я какая-нибудь нечисть, – усмехнулся шевалье. – Честное слово, мне надоело лежать на этом холодном полу. Вы развяжете меня или мне придётся валяться до второго пришествия?

– Назови своё истинное имя! – прорычал монах и поднял сосуд со святой водой.

И тут шевалье вздрогнул! Кисти его рук сжались в кулаки. Он попытался подняться, но ремни удержали его тело. Ещё рывок! Более сильный и, как мне показалось, недовольный. Очень недовольный.

– Вы с ума сошли, отче? Развяжите меня!

– Назови своё истинное имя! – Маргус брызнул на шевалье освящённой водой.

– С-с-с-старый дурак! Будь ты проклят, святоша! Жак! Разрежьте эти ремни!

– Н-н-ет. – Я отшатнулся и перекрестился. – Нет.

– Жак, не будьте глупцом!

Монах ещё раз окропил тело шевалье святой водой, осенил его крестным знамением и произнёс первые слова обряда: