Чтение онлайн

– Может быть ты и прав, – говорю я, смотря им вслед.

Зал Матисса.

– Здесь точно нужно селфи. На фоне «Музыки», – говорю я.

– Давай вместе сфоткаемся, – нагло предлагает он.

– Ну ладно, – соглашаюсь я с неохотой.

Он приобнимает меня за талию, щупая своей ладонью мой упругий живот и просит одного из проходящих мимо китайцев сфотографировать меня с ним, показывая ему жест как будто нажимает на кнопку большим пальцем. Он понимает и делает несколько фото. Потом он отлипает от меня и фотографирует одну.

Пройдя импрессионистов, спускаемся на первый этаж. Мы снова на огромной лестнице перед цифрами «MMXI». До меня доходит, что это дата. Видимо, 2011 год? Садимся на лестницу.

– Я голоден. Хочу есть. А ты как? – наконец-то что-то дельное.

– Знаешь, я тоже нагуляла аппетит. С музеями всегда так, – говорю я, оживляясь. Мимо спускается группа китайских туристов. У каждого – палка для селфи.

Он тянет слова. Мой рот заполняется слюной от легкого голода.

– За-а-а-амечате-е-е-ельно. Эээ. Мы можем сходить. Ммм… В кафе или ресторан, – мычит он, и внезапно резко меняет тон: – Любишь китайскую кухню? Один из моих любимых ресторанов как раз тут относительно недалеко. «Нихао» на Невском.

– Нуу… Так. Средне, – я прилежно обдумываю этот вариант и отметаю его.

– Но там не суши. А именно китайские блюда. Утка по сычуаньски, свинина хуншао, все блюда очень острые, – он пытается меня убедить, но потом обрывает себя и предлагает: – Давай отправимся на Рубинштейна. По дороге придумаем или выберем там место. Сейчас еще не поздно и столиков будет полно, я уверен, – решительно говорит он.

– Отлично, – я встаю и потягиваюсь. Пора в гардероб.

Снегопад не прекращается. Темнеет.

– Действительно, снегопад не прекращается, – глядя из арки на заснеженную площадь, говорю я.

– Мы можем прогуляться. Здесь недале… – моя правая бровь возмущенно приподнимается и он меняет фразу. – А впрочем, в такую погоду лучше проехаться на такси.

– Да, вызови машину, пожалуйста, – в моем голосе звучит сталь.

Пешком? В такую погоду? Может еще 50 на 50?! Сегодня я точно не готова к этому. Сегодня – все только по правилам. В рамках закона. Сегодня я не феминистка. Сегодня я не радикальная ультрафеминистка. Сегодня у меня в повестке дня – традиционные патриархальные ценности. Сегодня я – женщина. Женщина викторианской эпохи.

Такси подъезжает на Миллионную. Разыгрывается аппетит и я становлюсь общительной:

– Некоторые мои подружки, – говорю я, вспомнив про Аню. – Уверены, что мужчина без машины – ну это вообще невозможно. Вот Он влезет в кредиты, у друзей назанимает, но тачку купит, причем…

– Мне не нужна машина.

– Вот такие требования у нас, – смотря в окно на атлантов, тихо говорю я.

Я молча жду решения, куда мы поедем ужинать. Таксист включает «Дорожное радио».

– Поехали в «Бекицер», – говорит он, – хумуса поедим. Там интересно и неплохо.

– Прикольно, давай. Подруга рассказывала, – я вспоминаю слова Нюты.

– Я… – он хочет что-то сказать.

– Да. Кстати, нам надо определиться, чего мы хотим от этого свидания, – уверенно перебиваю я, не стесняясь таксиста. Я поставлю вопрос ребром.

– Эээ. Мы могли бы встречаться… ну, с материальной поддержкой. Раз уж мы познакомились на этом сайте. 10 штук за встречу, допустим, раза 1-2 в неделю, – произносит он очень быстро.

Его глаза сужаются. Этот вопрос застал меня врасплох. Я ожидала более длинного захода. Пошел ва-банк. А где гарантии, что это не на один раз?

– А где гарантии, что это не на один раз?

– А где гарантии, что мне понравится и я захочу оплатить целый месяц?

– Мде, – произношу я сквозь зубы.

Нет, нет и нет.

– Я зарегалась на этом сайте для чего-то большего, – мягко говорю я, хотя меня трясет от бешенства.

Такси стартует.

– Не собираюсь тебе пускать пыль в глаза. К тому же раскусишь. Но почему бы не начать так? Мы, вроде, довольно похожи в плане культуры и увлечений, – вздыхает он.

– Я не могу всю жизнь распыляться на каких-то мужчин с общими интересами. Пора уже что-то получать, – говорю я возмущенно, повышая голос.

– Конечно, – кивает он.

Таксист прислушивается. Мне все равно.

– У меня были мужчины. Но я поняла… – я тщательно подбираю слова. – Время уходит, а результатов нет. Делаю все сама, многое отдаю, и мне в принципе нормально, это бывает интересно, но где результаты? Какой смысл? Наверное, я просто очень холодный человек и может это звучит цинично, но… – я сбиваюсь.

– Правильно, – поддакивает он.

– …но хочется повысить свой уровень. Как-то красивее жить.

– Конечно. Нужны атрибуты достатка и комфорта. Надо жить в роскоши, – твердит он.

– Тем более красота требует очень много внимания, и ухода, и времени. Это реально, блин, труд! – говорю я, как судья, наконец-то выдохнувшая после монотонного зачитывания очень длинного и нудного приговора.

– А как же, – говорит он, не скрывая иронии. – По себе знаю.

На его лице появляется противная ухмылка и он смотрит на мою голову. На мои волосы. Под короной – непрокрашенные корни. Я снова отращиваю! Этот намек еще больше бесит меня. Глаза водителя в зеркале заднего вида остекленели. Машина останавливается на светофоре. Закрывая дорогу такси, через Невский проезжают сразу шесть огромных белых пассажирских автобусов. Они похожи на слонов, переходящих мелкую реку перед стадом антилоп гну.

Вскоре проблема разрешается сама собой: меня принимают на работу в «Росмед» и денег становится немного больше. Я зачистила улики и снова наслаждаюсь жизнью. Спокойствие беззаботного весеннего дня прерывает вызов к начальнице. Меня вызывает сама главврач больницы и я слегка встревожена. Перебирая в уме прегрешения, я прихожу к ней в кабинет. Сегодня она в деловом костюме, в ее кабинете – портрет нацлидера, на столе ручки и маленькие иконы, в шкафу стоят книжки. Она называет меня по имени и просит присесть. Она прокашливается. Кхе-кхе. Главврач все кашляет и никак не может начать говорить. Из-за этого я нервничаю еще больше. Кху-кху.