Чтение онлайн

Я отпрянул, окровавленное лезвие рассекло воздух, рука упала на землю, и он умер…

…Дверь, за которой скрылась девушка, приводила в широкий коридор. По обе его стороны располагались четыре тематических зала. В одном хранилась стоившая многие миллионы коллекция из семи тысяч первых изданий детективной литературы, пожертвованная библиотеке знаменитым писателем, проживавшим в этом городе.

Переступив порог, я выключил фонарик. Постоял в темной комнате, прислушиваясь.

В любом большом здании, которое проектировалось и для какого-то специального назначения, и с тем, чтобы радовать глаз, за стенами обязательно есть пустые пространства, где не проложены ни трубы, ни электрические кабели. Некоторые размером с хороший чулан. Присоединенные к комнате, рядом с которой находятся, эти ниши деформируют интерьер. Поэтому ради радующей глаз гармонии они и оставлены за стенами.

Умный архитектор с романтической жилкой и склонностью к таинственности найдет способ обеспечить доступ в эти крохотные анклавы, то ли через потайную дверь в обшитой панелями стене, то ли иным образом. Зачастую эти пространства используются как склады, но некоторые архитекторы с чувством юмора и долей озорства находят им иное применение.

Если быстроногая девушка укрылась в этом зале, среди населявших страницы хранящихся здесь книг агентов ФБР, сотрудников полиции из отделов расследования убийств, частных детективов и самых разнообразных детективов-любителей, шума от нее было не больше, чем от трупов с тех же страниц.

Оригинальные чертежи центральной библиотеки, возраст которых отсчитывал второе столетие, лежали в подвале. Моя любовь к красоте здания и книгам пробудила желание изучить эти чертежи, и во время моих визитов сюда, многие годы тому назад, я обнаружил за стенами два пустых помещения достаточно больших размеров.

В одно из них и впрямь вела потайная дверь в обшитой деревянными панелями стене. Одиннадцать футов в ширину, шесть — в глубину, отделанное дорогими породами дерева. Я подумал, что архитектор — Джон Лебау из архитектурного бюро «Лебау и Вон» — сам спроектировал и тайком провел все необходимые работы в этих комнатах, но не шутки ради.

На дальней стене, притягивая взгляд, висел портрет очаровательной зеленоглазой женщины с каштановыми волосами. Она читала книгу, сидя за столом, на котором двумя стопками высились другие тома. Из бронзовой таблички на раме следовало, что это «МЭРИ МАРГАРЕТ ЛЕБАУ/ЛЮБИМАЯ ЖЕНА». Умерла она 15 июня 1904 года, более чем за год до завершения строительства здания.

Вторая секретная комната, шириной в десять и глубиной в восемь футов, находилась здесь, в зале детективной литературы, спрятанная за стеной со стеллажами, между которыми висела картина размером девять на пять футов, изображающая фасад библиотеки, наряженный к первому после завершения строительства Рождеству 1905 года. Казалось, что картина намертво закреплена на стене. Но маленькие стальные рычажки, хитрым образом скрытые в изысканной раме и нажатые в определенной последовательности, освобождали задвижку, которая удерживала картину на месте, и она поворачивалась на невидимом снаружи шомпольном шарнире.

Вторую комнату, также отделанную дорогими породами дерева, украшала другая картина маслом, изображающая двоих детей, мальчика семи лет и девочку — девяти. Оба держали в руках по книге. На бронзовой табличке выгравировали их имена: «КЭТРИН ЭНН ЛЕБАУ/ДЖЕЙМС АЛЛЕН ЛЕБАУ». Они умерли в один день с матерью.

Проведенное расследование показало, что Мэри Маргарет работала в библиотеке, когда познакомилась с архитектором и вышла за него замуж. Многими годами позже, она с детьми поехала в Нью-Йорк, а муж остался здесь, потому что строительство библиотеки шло полным ходом. Вместе с несколькими родственниками и еще тысячью тремястами пассажирами они отправились в однодневный круиз на пароходе «Генерал Слокам». Намеревались проследовать от Нижнего Ист-Сайда на Манхэттене по Ист-ривер до Лонг-Айленда. Пожар начался вскоре после того, как пароход отчалил от пристани. Сотни перепуганных пассажиров прыгали в воду. Плавать умели немногие. Те, кто не сгорел в огне, утонули… погибло более тысячи человек. 15 июня 1904 года оставался днем величайшей трагедии в истории Нью-Йорка до 11 сентября 2001 года.

Большинство погибших в тот день были членами общины лютеранской евангелистской церкви Святого Марка, расположенной на Восточной Шестой улице. В ней состояли и родственники Мэри Маргарет. После случившегося кто-то мог бы счесть Бога невероятно жестоким и отвернуться от Него навсегда, но не Джон Лебау. В каждой из двух тайных комнат по обе стороны картины висели золоченые кресты. То есть эти комнаты служили храмами жене-библиотекарше и их детям и говорили о надежде архитектора вновь встретиться с самыми дорогими ему людьми уже на небесах.

Я включил фонарик, направил луч на большую картину, служившую также дверью, и громко, чтобы меня услышала девушка, если она пряталась за картиной, сказал:

— Меня зовут Аддисон, хотя никто в мире этого не знает… за исключением тебя. Если ты сейчас с потерянными детьми Джона Лебау, я хочу, чтобы ты знала, что я в каком-то смысле тоже был потерянным ребенком и таким остаюсь до сих пор, хотя уже и не ребенок.

Ответа не последовало.

— Я не хочу причинять тебе вреда. Возникни у меня такое желание, я бы нажал на три скрытых рычажка в нужном порядке и прямо сейчас вытащил бы тебя оттуда. Я хочу только помочь тебе, если сумею. Может, ты думаешь, что не нуждаешься в помощи. Иногда я тоже так думаю. Но помощь нужна всем. Мы все в ней нуждаемся.

На картине еловые ветви оплетали колонны фасада. На каждой бронзовой двери висели венки с огромными красными бантами. Снег падал на укутанную белым улицу, и мир выглядел таким благостным, каким, вероятно, уже никогда не был после 1905 года.

— Если ты не хочешь говорить со мной, я тебя больше никогда не потревожу. Я слишком люблю библиотеку, чтобы отказаться от встреч с ней, поэтому иногда буду приходить сюда ночью, но не для того, чтобы найти тебя. Подумай об этом. Если захочешь поговорить, следующие полчаса я буду в главном читальном зале, среди стеллажей, где этому плохому человеку не удалось тебя поймать, когда ты убегала от него, словно танцующая балерина. Жду тебя в проходе с Чарлзом Диккенсом.

Я знал, что она смелая и быстрая и совсем не мышка. Но мышка за стенной панелью, учуявшая кошку и знающая, что кошка учуяла ее, отделенную тонкой перегородкой из вишневого дерева, не могла сидеть тише этой девушки.

Свет в каждом из проходов между стеллажами зажигался своим выключателем, и я щелкнул только одним. Вспыхнули бра-подсвечники со стальными, инкрустированными бронзой колпаками. Круги света легли на темно-коричневые мраморные плиты пола.