Хейанке
Шрифт:
На Земле я бы уже давил на скобу своего «вереска», но здесь нужно обязательно дождаться первого шага и атаковать, когда эта сука раскроется. Чудовище на своей территории, и хрен его знает, какие козыри там в рукаве.
— Ну и долго ты будешь скалиться, гадина? — усмехнулся князь, поведя плечом, на котором лежал канабо. — Сожрать нас хочешь? Ну давай, подходи — попробуй…
— Смелый… — еще сильнее оскалилась тварь. Затем легко отшвырнула в сторону труп, подняла руку с раскрытой ладонью и выкрикнула: — Мальчики! Идите сюда!
«Какой-то гребаный цирк», — подумал про себя я, когда пол под ногами затрясся.
Из боковых проходов к старухе вытянулись сгустки серого дыма и закрутились вокруг нее вихрем, который тут же распался на десять полупрозрачных фигур.
Люди в лохмотьях, с кирками в руках и безразличными лицами. Судя по всему, при жизни все они были шахтерами. Мужики в рёкане говорили, что здесь когда-то погибли рабочие. Неудивительно, что они превратились в онрё…
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за секунду, когда старуха опустила руку, а потом резко выбросила ее в нашу сторону. В следующий миг тела призраков слетелись в одну кучу и образовали собой серое облако, из которого соткалась здоровенная белая кобра. Сверкнув в свете фонаря алыми щелями глаз, появившаяся тварь противно зашипела и метнулась к нам прямо по воздуху.
[1]Имеются в виду болота, описанные в повести «Собака Баскервилей»
[2] Песенка считалочка из к/ф «Кошмар на улице Вязов»
[3]Имеется в виду Георгий Францевич Милляр.
[4]Аманодзако — в японской мифологии — уродливая старуха с зубами способными перегрызать сталь. Умеет быстро перелетать с места на место. Не путать с аманодзяку — демоном порока и упрямства, умеющим ментально влиять на людей и принимать их облик.
Глава 10
— Беру! — рявкнул я и, обернувшись лисом, прыгнул навстречу чудовищу.
Эта кобра — такое же заклинание, как и все остальные. Темное… И какого бы цвета сама эта тварь ни была, оберег и меч его остановят!
Так и случилось.
Мелькнули в полумраке алые огоньки глаз, оберег ожег холодом грудь, в лицо отвратительно пахнуло могилой и цвайхандер серебристым росчерком ударил кобру в нижнюю челюсть.
При иных обстоятельствах змея такого размера проглотила бы меня как какую-то мышь, но здесь все произошло немного иначе. Лезвие меча без малейшего труда рассекло сотворенную плоть, и кобра исчезла.
В этот раз не было никакой слизи. Тварь распалась на тех же онрё, для которых подобное превращение закончилось глубоким нокдауном. Просто хрен его знает, как ещё такое назвать.
В первые мгновения после неудачной атаки призраки никуда и не думали улетать. Покачиваясь передо мной возле пола и бубня что-то невнятное, они напоминали толпу прозрачных пьяных бомжей, и я этим, конечно, воспользовался. Продолжая движение, ушел вправо, крутанулся на месте и ударил мечом, стараясь зацепить как можно больше уродов.
Клинок, не встречая сопротивления, рассек пятерых онрё, и они осыпались на пол хлопьями невесомого пепла. Одновременно с этим князь шагнул вперед и повторил движение со своей стороны, развоплотив еще троих, а оставшихся заклинаниями добили ёкай.
Как только последний призрак осыпался на пол, пещеру огласил жалобный стон, и весь пепел метнулся обратно к старухе, которая продолжала стоять с вытянутой в нашу сторону лапой.
Полупрозрачное облако налетело на тварь как стая мошкары и заставило ее отшатнуться. Старуха при этом отлетела метра на три и, по-обезьяньи опершись руками о пол, обвела нас немигающим взглядом.
— Ах вон оно как… — с ненавистью прошипела она. — Ну что ж, Владыка Сэт заплатит мне за твою голову…
Произнеся это, бабка мгновенно превратилась в чудовище. С треугольными свиными ушами, желтыми клыками и кривыми передними лапами, с целым набором загнутых как сабли когтей. Какая-то жуткая смесь ободранного медведя и бультерьера…
Скрежетнув когтями по камню, амонадзако прыгнула вверх и, пробежав по потолку словно муха, с ревом обрушилась мне на голову. Все эти прыжки и пробежки заняли не больше пары секунд, и любой нормальный человек, на моем месте не успел бы и пошевелиться.
Ведь это же сначала нужно уложить в голове творящийся треш, а потом еще успеть среагировать. Хорошо, что я ненормальный, и у меня все в порядке с рефлексами.
Отпрыгнув в сторону и резко отведя корпус, я увернулся от мелькнувших перед лицом когтей и, шагнув вперед, атаковал тварь в переднюю лапу.
Мой цвайхандер — это не тати. Весит он почти на килограмм больше. Ну а в облике лиса я в несколько раз сильнее обычного человека. Если добавить ко всему этому нереальную скорость, то под чертой получим вполне ожидаемые результаты.
Блеснув в свете эйкиного фонаря, тяжелый клинок с глухим звуком ударил в локоть опорной лапы и начисто снес твари конечность. Застигнутое в середине движения, чудовище рухнуло на пол и, клацнув челюстями, едва не придавило меня своей тушей. Морщась от неописуемой вони, я снова вскинул меч для удара, но Нори успел раньше меня.
Пользуясь моментом, князь подскочил к поверженному монстру и, громко хэкнув, нанес резкий удар своим канабо. Светящееся навершие жуткой шипастой палицы описало в полумраке дугу и вломилось чудовищу в голову. Раздался отвратительный треск, череп твари лопнул как перезрелый арбуз, плеснув во все стороны гнилыми ошметками. Рев оборвался, но в следующий миг произошло странное…
Жутко искалеченная тварь волшебным образом отскочила на сорок метров назад! По-другому такое никак не назвать. Ведь с раздробленным черепом и отрубленной лапой можно перемещаться только в гробу.
Одновременно с этим тело аманодзако окутало серое облако, и она на глазах залечила свои страшные раны! Лапа отросла, череп снова приобрёл прежнюю форму, и при этом тварь стала заметно крупнее!
Сука!
Я кинул на плечо меч и снова шагнул вперёд, следя за чудовищем и готовясь к следующей атаке. Справа с досадой выругался князь, за спиной обречённо вздохнул Иоши.