Хейанке
Шрифт:
Семь-восемь… Тебя не спать попросим.
Девять-десять… Больше не надейся… [2]
Фреди Крюггер? Но… Понимая, что происходит что-то не то, я потряс головой и вдруг понял, что стою в темноте! Именно стою и никуда не иду! Вокруг сплошные камни, неба не видно, а в воздухе ощутимо воняет трупами!
Резко обернувшись, увидел стоящих за спиной ребят, облегченно выдохнул, и вдруг откуда-то спереди донеслось эхо сдавленного мужского крика.
— Да что за херня тут творится?! — рявкнул я, оглядывая стены пещеры, в которую нас завел проводник. — Просыпаемся! Быстро!
Самого ублюдка нигде не было видно, но, да и хрен с ним! Главное — все живы и даже не ранены.
— А?! — Эйка вздрогнула от звуков моего голоса. Покачнулась, ошарашенно огляделась по сторонам и выругалась похлеще любого портового грузчика.
Нори с Иоши еще только приходили в себя, когда кицунэ зачем-то полоснула себя ножом по запястью, затем подвесила к потолку осветительный фонарь заклинания и с досадой произнесла:
— Тварь… я должна была догадаться, что он — аманодзяку. Если бы не эта поганая завеса…
— Ты про нашего проводника? — уточнил я, медленно обводя взглядом пещеру.
Очевидно, это тот самый рудник, который местные никак не могут найти. Вернее, его «прихожая».
Прямоугольное помещение с высоким потолком и неровными каменными стенами размерами не уступало спортивному залу. Четыре тоннеля с проржавевшими рельсами или чем-то на них похожим в боковых стенах и у меня за спиной, и еще один — такой же темный, в торце — впереди, очевидно, выводит наверх.
У правой стены — остатки каких-то металлических конструкций. Неровный наклонный в нашу сторону пол завален мелким мусором, костями и частями доспехов. Некоторые из них появились тут недавно. Судя по всему — это те самые заклинатели с самураями. Их кто-то сожрал… Кости обглоданы, и на искореженном металле доспехов видны следы чьих-то зубов. Нормальный человек при виде такого обосрался бы от страха и сошел с ума, но я не нормальный. И даже не совсем человек…
— Да, это был аманодзяку, — голос кицунэ отвлек меня от созерцания пещеры. — Ты говорил, что он другим вернулся из города. Тот парень, скорее всего, давно уже мертв.
— Где мы? — оглядывая стены пещеры и морщась от противного запаха, удивленно произнес Нори.
Брат, очевидно, только-только пришел в себя и сейчас был похож на пятиклассника, который, поведясь на надпись «Игрушки», забрел в сексшоп и сейчас пытался сообразить в чем, собственно, тут подвох.
— Хороший вопрос, — хмыкнул я. — Но вроде бы это тот самый рудник.
— Вот же дерьмо, — прошептал тануки, испуганно оглядываясь по сторонам. — Нас же собирались сожрать…
— Мне кажется, еще только все начинается, — произнес я и, посмотрев на лисицу, поинтересовался: — Кстати, а почему он нас не убил?
— Он знал, кто мы, — пожала плечами лисица. — Екай могут чувствовать боль близких людей, и ублюдок решил не рисковать. Скорее всего, побежал за кем-то еще…
— Ну, давай тогда не будем никого ждать? — я оглядел лица ребят и кивнул в сторону выхода. — Пойдем отсюда, а этого урода отловим потом… Вы же уже в порядке?
— Да, пойдем, — кивнула лисица, и в этот момент из прохода впереди донесся скрипучий, кашляющий смех.
Следом стали слышны шаркающие шаги, скрежет металла о камень, а спустя секунд десять в пещеру зашла сгорбленная старуха из тех, что сидят на скамейках возле подъездов. В японском, понятно, их варианте. Нет, издали показалось именно так, и если не смотреть на морду этого непонятного существа…
Глаза у бабки были черными. Две темные прорези без радужек и зрачков над крючковатым кривым шнобелем. Невысокого роста. Одета в драное коричневое кимоно. Босиком. В седых грязных волосах — желтая костяная заколка, ну или просто обломок кости — так сразу не разобрать. Какой-то вариант местной Бабы-Яги? Ну да…
За собой старуха тащила труп мужчины без доспехов, держа его правой рукой за ногу. При этом не было заметно, что она испытывает хоть какие-то неудобства. Словно тележку с продуктами катила из ближайшего супермаркета.
За спиной старухи пританцовывал в нетерпении черт. Натуральный… С рогами, свалявшейся шерстью, свиными ушами и пятаком. М-да… Эти двое словно сбежали из черно-белого советского фильма. Таких еще актер известный играл[3], но…
— Вот он, ублюдок, вернулся и привел за собой эту тварь, — с ненавистью сквозь зубы прошипела лисица. — Теперь понятно, кто сожрал всех этих людей.
Старуха, несмотря на ее несколько необычный, скажем так, вид и жутковатую ношу совершенно не походила на того, кто за пару дней может сожрать полтонны мяса и разгрызть самурайский доспех. Впрочем, судя по испуганному сопению енота, перед нами тварь никак не слабее пришедших с Ба Лефом обезьян, а значит, не обойдется без драки.
— А что это хоть за старая кляча? — вытащив из ножен меч, небрежно поинтересовался я. — Чего в ней такого страшного?
— Это аманодзако[4], — пояснила неожиданно проснувшаяся на плече Нэко. — Очень сильная темная тварь. Даже я ее сейчас чувствую…
— Она… пожирает людей. Запросто прогрызает металл, и может прыгать на огромные расстояния, — прошептал енот, заикаясь от страха. — Чудовище, видимо, спало в этой шахте с давних времен, но почувствовало людей и проснулось…
— А этот ублюдок приводил ей еду, — добавила к сказанному лисица. — За это он что-то получал от нее взамен…
— М-да… Цирк уродов — по-другому не скажешь, — покачал головой я, выйдя немного вперед. — Все как всегда: я принимаю на себя заклинание, а потом по обстоятельствам…
Старуха тем временем остановилась в двух десятках метров напротив, обвела нас голодным взглядом и растянула рот в плотоядной ухмылке, явив миру гнилые редкие зубы.
— Ай, спасибо, мальчик, за такой подарок, — не переставая скалиться, произнесла она. — Два ублюдка из Синего леса… Сладкие…
Голос твари эхом звучал из всех уголков пещеры и напоминал песок, который высыпали на стекло. Немигающий взгляд навевал жути, но разбросанные в пещере останки выглядели декорациями посредственного ужастика, и, если бы не знать, что это происходит в реальности…